Олег только хмыкнул в ответ, принимая нагруженную деликатесами тарелку. Интересно было узнать, в каком магазине вот так отоваривают и спиртным, и такой закуской на поминки… Хотя зачем спрашивать? Струнникова могли и отоварить. Струнников многое, очень многое мог, как, впрочем, и сам Олег, как, впрочем, почти все сидящие за столом. Это-то они могли, этому-то они уже научились.
Да и не все ли равно, к а к доставал Игорь Струнников эти закуски, если язык отменно хорош, а балычок прямо тает во рту? И икра хороша — и черная, и паюсная… Не получается, конечно, соорудить такой же красивый, как в ресторане, бутерброд, но это тоже не страшно, если побольше положить, то так, по-домашнему, даже и лучше. И водочка отменно хороша, холодная… А вот грибы — нет, с грибами подкачал товарищ Струнников, это не грибы, а поганки какие-то. Ладно, бог с ними, с грибами… Не бывает, чтобы все хорошо было, можно и без грибов прожить. Вот… Паштетика можно взять…
Как раз, когда Олег накладывал на тарелку паштет, позвонили в дверь.
— Кто это? — Тимур сердито посмотрел на Струнникова.
Сейчас, когда Тимур выпил, чуть оплывшие за последние годы черты его лица заострились, сделались резче, почти как в студенческие времена.
— Не знаю… — довольно громко ответил Струнников. — Наши все здесь.
Разговор этот был услышан, и многие поворачивались к двери, чтобы посмотреть на пришедшего. Тимур открыл дверь и сразу посторонился, пропуская в прихожую Ольгу.
Олег поперхнулся паштетом и встал. Надо же было забыть, что он сам вызывал жену и что она вот-вот должна приехать.
— Это ко мне… — выбираясь из-за стола, объяснил он. — Супруга.
Олег сказал так и сам рассердился на себя, не понимая, зачем он это бормочет. Приехала жена, чтобы забрать машину, — чего тут такого? Сейчас он отдаст ей ключи, и она уйдет… Даже если и попросить ее остаться, все равно не останется. Во-первых, машину некому будет вести, а во-вторых, у нее свои дела…
— Привет, мальчики! — заглянув в комнату, проговорила Ольга. — Где тут мой благоверный? А-а… — она, улыбаясь, покачала головой. — Уже тепленький…
— Пока тебя дождешься… — пробормотал Олег, роясь по карманам. — Вот черт… Наверно, в плаще ключи…
И он принялся разрывать груды одежды, сваленные у вешалки, в поисках своего плаща.
— Паслушай! — с восточной интонацией проговорил Тимур. — Ты зачем нас обижаешь? Пачему жену не зовешь к столу?
— Да-да! — закричали из комнаты. — Ты зачем, Олег, такую жену прячешь? Дай хоть посмотреть!
— Она за рулем… — Олег облегченно вздохнул: отыскал-таки ключи.
Но напрасно он боялся за Ольгу.
— Я еще приеду, мальчики! — улыбнулась она сидящим за столом. — Вы только тут без меня очень-то не набирайтесь.
И помахала рукою, затянутой в белую лайковую перчатку.
— Проводи меня… — попросила она.
Олег вышел следом за нею из квартиры.
Досада сменилась в нем гордостью — все увидели, какая у него жена: и красивая, и держится свободно, легко… Впрочем, тут же Олег сообразил, что эта гордость возникла не без влияния алкоголя, и нахмурился. Но Ольга и правда держалась молодцом. Тут же почувствовала перемену настроения в муже, и легкомысленная, чуть кокетливая улыбка мгновенно соскользнула с губ — и лицо стало строгим и задумчивым. Причем случилось это без всякого усилия, естественно…
— Кого поминаете-то? — спросила она и чуть провела рукою по плечу Олега, как бы сочувствуя его горю.
— Лешку Егорова…
— Я его знала?
И снова тепло стало на душе от ее голоса — так естествен был вопрос, так единственно уместен…
Олег открыл дверку и заботливо поддержал Ольгу, усаживая ее в машину, отдал ключи.
— Может, мне с тобой уехать?
— Зачем? — Ольга улыбнулась ласково. — Ты посиди еще с мальчиками… Когда опять вместе соберетесь? А я все равно сейчас к подружке должна заехать. Я скоро вернусь.
— Ну хорошо… — сказал Олег и, нагнувшись, поцеловал холодную щеку жены. — Ты осторожнее на дороге. Сыро…
— Ладно… Так ты не ответил мне: я знала этого Егорова?
— Нет! — Олег выпрямился и захлопнул дверку.
Он постоял у подъезда, наблюдая, как, подмигивая подфарниками, свернула машина за угол дома, потом опустился на скамейку.
Он соврал Ольге, сказав, что та не знает Егорова. Вернее не Ольге соврал, а самому себе… Как тогда, два года назад, когда в последний раз встретил Лешку Егорова в длинном и полутемном коридоре редакции, где, как в очереди к зубному врачу, сидели на ободранных стульях начинающие поэты. Ощущение сходства с зубоврачебным кабинетом усиливалось из-за ремонта лестницы. Там визжали сверла и пахло цементом… И Лешка Егоров возник тогда из полутьмы коридора, как кошмар, порожденный зубной болью. Весь помятый, с серым похмельным лицом…
— Ты чего тут делаешь, а?! — обрадовался он Олегу. — Дай пятерку, старик, в долг, а?
Лишних денег тогда у Олега не было, но он, не задумываясь, вытащил из кармана пятерку. Не хотелось объяснять Лешке, что сюда, в редакцию, он зашел по папашкиным делам, а врать Олег без нужды никогда не любил. Во всяком случае, отдать без возврата пятерку было легче…
— Я отдам, старик! — пробормотал ошалевший от удачи Лешка. — Точно говорю — отдам!
