– Это все же может стать хорошим шансом. – Ланс на секунду задержал взгляд на Морган, а потом двинулся к выходу, открыл дверь и задержался на пороге. – Не стоит отказываться, даже не пообщавшись с этим прокурором.
Морган поднялась и вышла с ним на переднее крыльцо.
– Я не хочу уезжать.
При этом она не могла не признать: предложение было заманчивым.
– Я люблю тебя, – кивнул Ланс. – И больше всего на свете мне хочется, чтобы ты была счастлива. Пообещай мне, что, по крайней мере, ты не станешь посылать этого Гарсию, не взвесив все за и против.
– Это ничего не изменит. – Морган поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Но почему предложение все еще казалось столь соблазнительным?
Он поцеловал ее в ответ, обнял и погладил по плечам.
– Холодно. Не стой на улице без пальто. Увидимся утром. – Он махнул головой в сторону дома. – Отдохни, пожалуйста. Завтра трудный день.
– Спокойной ночи. – Морган снова поцеловала его и закрыла за ним дверь. Она зашла на кухню и достала из морозилки холодный компресс – не хотелось, чтобы отек сильно разросся. Слушание и так обещает быть тяжелым, не хватало еще и ей светить там своими синяками.
Она устроилась на кровати с компьютером и своими записями и следующие несколько часов провела, изучая судебные прецеденты, формируя аргументы в пользу выпуска Хейли под залог и молясь о том, чтобы ей удалось убедить судью. Утро наступит, и судьба Хейли окажется всецело в руках своенравного судьи Марлоу.
Морган положила на стол адвоката защиты свою сумку и извлекла из нее блокнот. Его верхняя страница была пустой, а важные заметки по делу шли на второй, в виде условных обозначений, разработанных ею собственноручно.
Не то чтобы она была параноиком, но мало ли что…
Садиться она не стала – слушание должно было закончиться за считанные минуты. Она ждала своего клиента, а зал заседаний меж тем наполнялся гулом приглушенных голосов. Судья Марлоу водрузил себе на нос очки в черной оправе и взял со стола лист бумаги. Очевидно, изучает предъявляемые обвинения.
Бряканье металла просигнализировало о прибытии Хейли. Пристав ввел ее в зал, и она обвела помещение растерянным взглядом, будто выбирая, куда смотреть безопаснее всего. Решив, в итоге, что пол – единственный подходящий вариант, она понурила голову. Оковы на ногах были чересчур тяжелы для нее, и она еле переставляла ноги, а оранжевая тюремная роба мешком висела на ее миниатюрной фигуре. В этом костюме она больше походила на подростка, решившего на Хэллоуин нарядиться заключенным.
Волосы ее взлохмаченным облаком окружали лицо, и Морган с удовольствием их причесала бы. Но общий вид девушки был каким-то затравленным и явно не соответствовал желаниям Морган: спокойствие и уверенность произвело бы хорошее впечатление на судью, но она понимала, процедура тюремного заключения крайне унизительна и зачастую лишает человеческого достоинства. В случае с Хейли она, должно быть, оказалась еще более травмирующей.
Пристав подвел ее к столу, и Хейли взглянула Морган в глаза. Лицо девушки было бледным и испещренным веснушками, и выглядела она как-то особенно, по-детски беззащитной.
Как настоящая жертва.
У Морган защемило сердце, и она понадеялась, что и на судью Хейли это произведет аналогичное впечатление.
Она бросила взгляд на Эспозито, стоящего по ту сторону центрального прохода, у стола обвинения. Такой самонадеянный, такой уверенный в своей роли в этой пьесе. Как и в виновности Хейли.
Морган попыталась вспомнить подсудимых, по делам которых она выступала в качестве обвинителя. Находила ли она хотя бы время, чтобы просто посмотреть на них? Были ли среди
Дверь зала позади нее открылась, и внутрь проскользнул Брайс Уолтерс, присоединившись к своему помощнику. Окружной прокурор удостаивал своим личным вниманием лишь самые громкие дела.
Судья покашлял, чем снова привлек к себе внимание Морган. Он пристально посмотрел на ее лицо, и на короткое мгновение его грубые черты смягчило сочувствие, но он быстро вернулся к бумагам. Морган мысленно проклинала Макфарленда – отек уменьшился в размерах благодаря усердному прикладыванию ледяного компресса, однако темные области вокруг глаза не в силах были скрыть даже два слоя тонального крема.
Спасибо, что удар Макфарленда не пришелся на область рта – хотя бы с дикцией проблем не было.
Судья Марлоу официально объявил о слушании и установил, кто представляет стороны обвинения и защиты.
– Отказывается ли защита от официального зачтения обвинений?
– Да, ваша честь. – Она не видела никакой выгоды в затягивании процесса, особенно когда его ведет судья Марлоу, любивший, чтобы дела под его предводительством продвигались в темпе хорошего вальса.
– Мистер Уолтерс. – Судья перевел взгляд на стол обвинения. – Можете начинать.
– Сторона обвинения твердо убеждена в том, что мисс Пауэлл должна остаться под стражей, – прогремел Брайс чистым и уверенным голосом. – Совершенное преступление является чудовищным по своей сути, а имеющиеся улики весьма убедительны. Обвиняемая представляет явную угрозу для общества.
