Приготовься умирать полностью

– Вообще-то да. – Дженни развернулась и направилась к своему кабинету в задней части дома, а две ее кошки потрусили следом, словно собачонки. Когда она опустилась в кресло, в глазах уже читалась большая сосредоточенность, а напряжение с лица почти схлынуло.

Кабинет некогда был наименьшей из комнат в доме. Дженни восседала за своим рабочим столом, а Морган заняла стоявший перед ним стул.

– Получилось проследить источник распространения гифки с нападением Макфарленда на Морган? – спросил Ланс, склонившись над маминым плечом.

– Пока нет. При такой скорости распространения по сети источник отследить очень трудно. – Мама кивком показала на экран. – Этот клип повсюду. Я до сих пор в шоке, как он вам заехал.

– Врасплох застал, что и говорить, – согласилась Морган.

– Вы не боитесь теперь появляться в здании суда? – Дженни покидала дом только ради поездок на еженедельную групповую терапию и иногда к психиатру, и перед каждой такой короткой вылазкой ей необходимо было принять таблетки.

– Нет, – твердым голосом ответила Морган. – Макфарленд поступил скорее глупо, чем эксцентрично. Ему и так было не уйти от тюремного заключения, а теперь ему предстоит провести за решеткой гораздо более долгий срок. Прокурор не станет предлагать ему никакой сделки. Он совершил нападение в здании суда, на глазах у десятков свидетелей и помощников шерифа, прямо под объективами камер наблюдения. Мало кто из преступников ведет себя настолько по-идиотски.

Ланс мысленно отдал должное усилиям Морган по сглаживанию рисков адвокатской профессии, но на самом деле сказанное ею не имело особого значения. Дело в том, что как раз такие непредсказуемые по своему характеру инциденты, как это происшествие в здании суда, и подпитывали состояние тревожного беспокойства его матери. Люди, свободные от подобных расстройств, по трезвому размышлению способны осознать, что такое нападение – событие из ряда вон выходящее, тогда как психическое заболевание его матери диктовало ей следующую интерпретацию: раз человек оказался в опасной ситуации в здании окружного суда, то опасность может подстерегать его где угодно.

Ланс вернул разговор в деловое русло. Работа была единственным спасением, отвлекающим его мать от разрушительных для психики страхов.

– Так что ты выяснила?

– Я выяснила, что первое электронное письмо с угрозами Хейли и то, что пришло Морган, были отправлены с адреса, зарегистрированного на Адама Картера. – Дженни согнула над клавиатурой свои пальцы, страдающие от подагры, и этот жест матери, так красноречиво говорящий о ее готовности работе, заставил Ланса почувствовать себя полным болваном: ей так нужно было быть полезной…

– Полиция уже занимается поисками Адама, – сказала Морган. – Вышлите мне, пожалуйста, то, что подтверждает этот факт, а я перешлю улику шерифу и прокурору.

– Хорошо. Если у полиции будет ордер на обыск компьютера Адама, криминалисты смогут выяснить и то, не является ли он и создателем гифки.

– Отлично! – Морган записала к себе в телефон подробное напоминание. – Я упомяну об этом в своем письме. Вы очень помогли, Дженни!

Лицо Дженни сияло.

– Я еще нашла кое-что интересное о Джастине О’Брайене.

– И что же? – Морган положила на колени блокнот.

– На первом курсе колледжа Джастина арестовали за изнасилование на свидании, – начала Дженни. – После вечеринки он привел домой некую девушку и переспал с ней. Наутро она обвинила его в том, что он воспользовался ее беспомощным состоянием, в котором она в силу опьянения не была в состоянии даже нормально передвигаться, не то, что дать согласие на интим. Адвокат Джастина выдвинул любопытный контраргумент, заявив, что тот тоже был пьян и большую часть событий вечера и ночи просто не помнит, и пригрозил подать на девушку встречный иск о сексуальном насилии.

– Кошмарное дельце. – Морган подняла ручку.

Дженни оторвала взгляд от экрана своего компьютера.

– В конце концов, обвинения против Джастина были сняты за отсутствием доказательств.

– Я бы сказал, что это классическое «слово против слова». Если никто из них не помнил, что произошло, то я не вижу вариантов привлечения кого-либо из них к ответственности. – Ланс мерил шагами маленький кабинет. – Что еще ты нашла?

– На Айзека нет ничего, кроме незначительного инцидента с хранением наркотиков, когда ему было восемнадцать, – продолжала мать. – У него нашли небольшое количество марихуаны. А против Чейза я никаких уголовных обвинений не обнаружила.

– А как насчет семьи Пауэлл? Вы смогли выяснить что-нибудь о Хейли, ее матери Элизе и ее компании «Вайлд»? – спросила Морган.

Дженни сверилась со своим списком.

– На «Вайлд» подали несколько исков люди, утверждающие, что их косметика нанесла вред их коже.

– Ну, с учетом успешности и масштабов компании, наличие судебных процессов вполне ожидаемо, – сказала Морган. – Всегда найдутся люди, которые ищут легких денег. Есть ли среди исков такие, основания для подачи которых выглядят действительно серьезными?