Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Потом зазвенели ключи. Она оглянулась и поднялась. В комнату вошел Тзирик, выряженный в великолепное черное с красным одеяние с высоким воротником.
— Госпожа Меларн, — начал он, снисходительно поклонившись, — ваши товарищи вернулись. Если вы пойдете со мной, мы поинтересуемся, нет ли у них каких-нибудь веских оправданий тому, что они бросили вас в глуши Верхнего Мира.
— Их предприятие закончилось успешно? — спросила Халисстра, отложив лиру.
— О да, вполне, и именно поэтому я намерен вернуть вам свободу. Если бы они потерпели неудачу, я собирался использовать вас в качестве заложницы, чтобы вынудить их повторить попытку.
Жрица Меларн весело хмыкнула и в сопровождении жреца вышла из комнаты. Он повел ее по шикарным сумрачным залам и переходам крепости Минауф. Позади следовала пара воинов Джэлр в пятнистых кирасах зелено-коричневого цвета и с короткими мечами на боку. Они пришли к небольшой часовне, украшенной знаками Варауна, где дожидались Квентл, Данифай и остальные члены отряда.
— Я вижу, вы справились с ужасами Миф Драннора и возвратились, чтобы поведать нам эту историю, — произнес Тзирик в качестве приветствия. — Как видите, вы нашли кое-что для меня, а я отыскал кое-что для вас.
Подходя, Халисстра внимательно вглядывалась в лица своих былых спутников. Большинство из них в той или иной степени выказали удивление — приподнятая бровь, обмен взглядами. Рилд тепло улыбнулся ей, потом отвел взгляд и нервно переступил с ноги на ногу, а Данифай, как ни странно, вышла навстречу и крепко пожала ее руку.
— Госпожа Меларн, — сказала она. — Мы думали, что вы заблудились.
— Так и было, — ответила Халисстра.
Она сама удивилась, какое облегчение почувствовала, оказавшись в обществе прежних спутников — хотя они и были чужаками из конкурирующего города — и своей пленницы. Возможно, Данифай и не была больше игрушкой Халисстры, но заклинание уз сохранилось по-прежнему, делая девушку единственным союзником, оставшимся у Халисстры в целом мире.
— Где ты была? — спросила Квентл.
— Меня несколько дней усиленно пытались обратить в веру Эйлистри, как бы невероятно это ни звучало, — ответила Халисстра. — Ллос даровала мне возможность убить двух жриц Эйлистри и бежать.
Хотя сердце ее распирало от тайной гордости за себя, Халисстра почувствовала легкое разочарование плодами своего вероломства. Она не была новичком в мрачном искусстве предательства, но выглядело все так, будто она лишь сумела совершить то, чего от нее и ждали.
— Наверняка тебя отпустили наземные жители, чтобы разузнать, куда ты направишься, — заявила Квентл. — Старый трюк.
— Мы тоже так подумали, — сказал Тзирик. — Тем не менее, мы проверили рассказ госпожи Меларн и выяснили, что это правда. Наши верующие в Эйлистри сестры наивны почти до смешного. — Он помолчал и потер руки. — Итак, Джезз сообщил мне, что вы помогли ему добыть нужную нам книгу.
— Мы
— Его задача была вернуть книгу, — отозвался Тзирик, — а не сражаться с обитателями Миф Драннора.
— Вы получили свою книгу, — произнесла Квентл. Не обращая внимания на ворчание Джеггреда, она скрестила руки на груди и уставилась на Тзирика. — Готовы ли вы выполнить свою часть договора?
— Я уже сделал это, — ответил жрец. Он взглянул вверх, на бронзовое изображение высоко на стене, и слегка поклонился. — Независимо от того, вернетесь вы живыми или нет, я намеревался обратиться к Господину В Маске и самому узнать, что заставило Ллос покинуть вас. Ваш рассказ показался мне очень любопытным.
Квентл скрипнула зубами от досады.
— И что вы узнали? — осведомилась она.
Тзирик, упиваясь своим знанием, неспешно усмехнулся, потом отошел от компании дроу и присел на небольшое возвышение у боковой стены часовни.
Он сцепил пальцы и начал:
— Во всех существенных деталях ваша история — правда. Ллос не дарует больше своим жрицам заклинаний и не отвечает ни на какие мольбы.
— Это мы и так знали, — заметил Фарон.
— Но я не знал, — возразил жрец. — Так или иначе, похоже, что Ллос каким-то образом отгородилась от мира в своих дьявольских владениях. Она отказывается от контактов не только со своими жрицами, но и с любыми существами, и смертными, и неземными, и это объясняет, почему демоны, которых вы вызывали, чтобы расспросить о Паучьей Королеве, были бессильны помочь вам.
Мензоберранзанцы молчали, обдумывая рассказ Тзирика. Халисстра тоже была озадачена.
— Но зачем богине делать это? — спросила она.
— Справедливости ради я должен признать, что Вараун этого либо не знает, либо не пожелал открыть мне, — сказал Тзирик. Он холодно уставился на Халисстру. — Например, божественное непостоянство может быть не худшим объяснением, чем любое другое.
— А она… жива? — тихо спросил Рилд. Квентл и остальные жрицы гневно воззрились на Мастера Оружия, но он продолжал, не обращая на них внимания: — Я хочу сказать, если бы ее убил какой-нибудь другой бог, или она заболела, или оказалась в заточении, мы бы об этом узнали?
