Когда Клей Эванс получил от Трейси Джеймс уведомление о явке в суд, он чуть не обмочил штаны. Ни ему самому, ни кому-либо из его подчиненных не приходилось мериться с ней силами, но он видел расставленные по всему штату рекламные щиты с изображением адвоката. Не вызывало сомнений, что в своем деле она одна из лучших. Смысл махинации Клея заключался в том, чтобы выиграть дело наверняка, а для этого Руди должен был защищать профессиональное ничтожество, Чарли Петерсон. Взять Чарли в адвокаты все равно что нанять мертвеца – очень подходящая кандидатура для дела об убийстве: готовый мертвец защищал бы кандидата в мертвецы. Клей с удовлетворением усмехнулся, когда впервые подумал об этом. Но сейчас ему стало не до смеха. Он скрыл улику. Оказал давление на коронера Гарри Татхилла, чтобы тот изменил показания, – и все ради того, чтобы втереть очки Чарли Петерсону. Но пройдет ли такой номер с Трейси Джеймс? Еще не поздно – можно отыграть назад. Привести все в норму и снять обвинение. С другой стороны… Трейси Джеймс – немалая величина, известная личность. Чтобы выскочить сухим из воды, надо кое-чем рискнуть.
Но его встреча с Гарри Татхиллом прошла не так гладко, как он хотел. Коронер был очень похож на прокурора: тоже голубых кровей и тоже на бесперспективной должности. Они частенько собирались вечерами по пятницам погоревать о своем незавидном положении, а кончалось это ворчанием на Бэсс-Крик и жалкие душонки, которые проживали в этом городишке. Клей считал, что можно положиться на Гарри, но тот внезапно взбрыкнул. Ему было за шестьдесят – на пороге отставки, и его окно возможностей давно закрылось.
– Хочешь, чтобы я выкинул информацию из своего отчета? Это незаконно.
– Послушай, Гарри, ты ведь понимаешь, как будет использована эта информация, если попадет в руки защиты. Парня только и видели. – Но аргументы юриста оказались гласом вопиющего в пустыне.
– Мне плевать, – отрезал Татхилл. – Я не более чем медицинский эксперт. Сообщаю то, что обнаруживаю, а там уж как получится. В теле убитой наличествует свежая сперма – это факт, и я не могу оставить его в своем отчете без внимания.
– Но ты же согласен с тем, что нет никаких признаков изнасилования?
– Согласен.
– И тебе известно, что группа обнаруженной на ковре крови и группа крови того, кто оставил сперму в теле убитой, не совпадают?
– Да.
– И какой ты делаешь из этого вывод? – Клей говорил так, словно вел первоначальный опрос свидетеля.
– Она либо имела половую связь со своим знакомым до того, как была убита другим, либо ее убил любовник после полового акта.
– А как насчет другой крови? Какое ты дашь объяснение ее присутствию на ковре?
– Никакого. Расследование не мое дело.
– Подумай, Гарри: тебе приходилось встречаться с фактом или, может быть, ты об этом читал, чтобы любовник убил свою жертву сразу после полового акта и при этом не удалось обнаружить следов борьбы – ни беспорядка в комнате, ни укусов, ни царапин на теле?
– Разумеется, Клей. Сейчас ты занимаешься тем, что притягиваешь факты за уши. Кроме того, мы в глаза не видели ее партнера: не исключено, что на нем есть эти самые укусы и царапины.
– Но ничто не указывает на то, что в спальне произошла ссора.
– Тем не менее ее там убили! Люси занималась той ночью сексом. Она могла заниматься сексом с кем-то, кто потом ушел, затем явился Руди и убил ее. Или Руди ушел, затем пришел кто-то другой, вступил с ней в половую связь, а затем убил. Вот две версии – первая имеет такое же право на существование, как и вторая. Ни по первому, ни по второму сценарию жертва не сопротивлялась убийце, и нет никаких свидетельств взлома.
– Ты не прав, Гарри. Мы обнаружили в мусоре осколки стекла и кровь на ковре – другой группы, чем у обладателя спермы. Таким образом, имеются свидетельства борьбы с другим лицом, а не с любовником убитой. – Аргумент выглядел безукоризненно, и Гарри задумался.
– Пожалуй, в этом есть смысл, – признал он. – Мы располагаем свидетельством того, что Люси подралась с Руди и он, таким образом, попадает в число наиболее подозреваемых лиц, при условии, что такая драка имела место.
– Гарри, ты не хуже меня понимаешь, что убийца – Руди. Но по тому, как выстроились улики, я даже не сумею предъявить официального обвинения. Если ты мне не поможешь, негодяй от нас ускользнет.
Татхилл с минуту колебался, но и на этот раз отказался вступить с прокурором в сговор.
– Нет, Клей, не могу.
– Погоди, Гарри. У тебя ведь что-то есть на уме. Ты же прикидываешь, как все лучше провернуть.
Гарри ответил не сразу. Он еще немного помолчал, а затем начал размышлять вслух:
– Ты уверен, что за это дело возьмется Чарли Петерсон?
– Да, – солгал Клей. Это была вполне оправданная ложь. Прокурор не сомневался, что у матери Руди не найдется средств, чтобы нанять другого адвоката. Таким образом, оставался Чарли. Прокурор понял, куда клонит Гарри. Если делом займется Чарли Петерсон, то не грех немного подтасовать улики.
