Трейси поняла, что обычный метод не срабатывает, и изменила тактику, чего прежде не делала. Села, на мгновение умолкла и открыла дело Руди, которое ей положила на стол секретарь. Она с ним уже ознакомилась. Вдруг из глубин сознания всплыл образ темноволосой женщины. Это была единственная фотография матери, которую она видела. Снимок стоял на комоде отца. Еще девочкой она смотрела на фото и воображала мать: красивую, со струящимися по плечам черными волосами и ослепительной улыбкой. Элена поразительно напоминала женщину на том снимке. Впервые Трейси взглянула на клиентку не так, как обычно. Перед ней сидела мать, которая пыталась спасти сына от пожизненного заключения, а возможно, и от смерти.
— Я не знакома с деталями, — просто сказала она. — Просветите меня, Элена.
Как ни трудно Элене было говорить, она начала с того дня, когда газеты на первых страницах сообщили, что молодой женщине перерезали горло, а закончила разговором с Руди, в котором сын признался ей, что приходил в дом к убитой, выпивал, упал и порезался. Трейси внимательно слушала и время от времени задавала вопросы. Она начала понимать, откуда тянутся корни. И еще она осознала, что выиграть это дело будет очень непросто. Ее первым порывом было отказаться. Трудные случаи портят список блестящих побед. Успех Трейси зижделся не на выступлениях в зале суда. Но она увидела в Элене — такой сильной, такой целеустремленной — красивую волевую мать. И не сумела отвернуться. В тот момент не сумела.
— Кто-то был в том доме после того, как ваш сын ушел, — сказала она. — Если мы сумеем найти этого человека, Руди выйдет на свободу. Мой следственный отдел — самый лучший. Главный следователь Дик Рейдек двадцать лет служил детективом в полицейском управлении Майами, из них десять — в убойном отделе. Мы перевернем каждый камешек и, прежде чем закончим дело, будем знать по имени всех соседей.
Трейси говорила настолько искренне, что Элена начала ей верить. И не без оснований: адвокатская контора Джеймс располагала лучшей следственной командой к северу от Майами и к югу от Джексонвилла. Почти все дела Трейси выигрывала на стадии расследования, подмечая детали, которые полиция игнорировала. Но она еще не убедила клиентку.
— Полиция уже провела расследование… — начала Элена.
— Не сомневаюсь, — оборвала ее Трейси. — Но полиция в небольших городках славится ленью. Они обнаружили в доме убитой кровь вашего сына, и на этом их потуги завершились. Чтобы не потерять лицо, им достаточно одного подозреваемого.
Это прозвучало правдоподобно. Элена не сомневалась, что так оно и было. Последние слова и еще нечто иное — то, как менялось поведение Трейси с тех пор, как она вплыла в кабинет, — убедили ее, что Джеймс — именно тот человек, кто ей нужен. Элена почувствовала искренность. И еще почувствовала то, что Трейси тщательно скрывала от всех остальных, — ее уязвимость. Скорее всего не эту черту она ожидала увидеть в адвокате, который станет защищать ее сына. Но в человеке, наверное, — да.
Элена решилась, и теперь настала ее очередь надавить.
— У меня не много денег, — призналась она.
Эту фразу Трейси слышала сотни раз. И, оценив человека по внешности, по тому, на какой он ездит машине и чем зарабатывает на жизнь, провожала до двери и извинялась, что ничем не может помочь. Но с Эленой она так поступить не смогла.
— Послушайте. — Снова прервала клиентку Трейси. — Обычно за такие серьезные дела я требую двадцать пять тысяч долларов аванса. И ни разу не сократила сумму. — Снова истинная правда. — Но я верю в невиновность вашего сына. Верю, что мы сумеем найти доказательства и восстановим его репутацию. Я согласна сократить аванс до пятнадцати тысяч долларов, но когда эта сумма иссякнет, вы должны будете ее пополнить. Из этого правила я не имею возможности делать исключения.
— У меня с собой всего пять, — ответила Элена.
— Этого я принять не могу. Возвращайтесь домой, поговорите с родственниками, с друзьями. Попытайтесь собрать деньги. Но поспешите. Время работает против вас.
Дальше этого сочувствие Трейси не простиралось.
Все выходные Руди провел на реке: рыбачил, валялся, размышлял. В одной из проток почти затонул, но все еще был виден из воды двухпалубный плавучий домик. Он напоминал перевернувшийся вверх килем и готовящийся окончательно уйти на глубину корабль. Руди нравилось бросать здесь якорь и фантазировать, каким образом плавучий дом здесь оказался. То он представлял его борделем: двое мужчин поспорили из-за одной женщины, достали пистолеты и принялись стрелять. Одна из пуль пробила борт, но никто не заметил. А утром было слишком поздно. В другой раз он вообразил, что это тайное убежище банды Диллинджера. Здесь произошла перестрелка с агентами ФБР, и внутри все еще лежат трупы. Поэтому вокруг дома кружит аллигатор: прикидывает, как бы добраться до мертвечины, но не попасть в ловушку…
