Трейси решила на этом прервать допрос. Пауза. Интересно, хватит ли у Клея духа быстро отреагировать.
— Ваша честь, вопросов больше не имею.
— Мистер Эванс, свидетель ваш.
— Благодарю, ваша честь. Мистер Дрэгон, как по-вашему, детективу Брюму требовалось ваше разрешение, чтобы забрать Руди на допрос?
— Конечно, нет.
— То есть он мог войти в магазин и увести Руди, даже не поздоровавшись с вами?
— Видимо, так.
— Но у него хватило вежливости заговорить с вами и объяснить, в чем дело.
— Я бы не назвал это вежливостью.
— Как бы то ни было, он объяснил вам, как намерен поступить? — резко спросил Клей.
— Как будто да, — неохотно проворчал Бенни.
Уклончивый ответ разозлил Клея.
— Еще вам показалось, что детектив Брюм «как будто» вам грозит. А тот всего лишь оглядел ваш магазин и упомянул отдел безопасности и гигиены труда?
— Не показалось. — Клей задел Бенни за живое. — Я приехал из Чикаго и могу понять, когда мне угрожают. Безмозглому ясно: если коп что-то требует, а ему отказывают, а он тут же заговаривает об отделе безопасности и гигиены труда, — это угроза.
— Таково ваше мнение? — только и сумел придумать Четвертый, хотя постарался наполнить вопрос сарказмом.
— Да. Мое и тысяч других людей, если им зададут такой вопрос!
Клей оказался в тупике. Ему не оставалось ничего, кроме как презрительно посмотреть на свидетеля. Он только надеялся, что убедил судью — Бенни Дрэгон не желает сотрудничать с правосудием и оскорбляет служителей закона.
— Вопросов больше не имею, ваша честь.
Следующий свидетель также явился для Четвертого сюрпризом, и он почувствовал себя как боксер в нокдауне.
— Защита вызывает Марию Лопес.
Это имя Клею ничего не говорило.
— Я секретарь в управлении полиции, — начала Мария. Она сообщила судье, что Элена пришла в полицейский участок 24 января в 15.16. Она помнила точное время, потому что Элена попросила зафиксировать его в журнале.
— Что произошло после того, как Элена Келли явилась в участок?
— Ничего. Мне было приказано оставить ее сидеть в приемной и ждать.
— Как долго?
— Наверное, минут двадцать. Затем к ней вышел поговорить детектив Шортер.
— Он вышел по своей воле или вам пришлось его вызвать?
— Мне пришлось его вызвать. Мисс Келли настояла, чтобы я еще раз сообщила, что она в полицейском участке.
— После этого ей разрешили увидеться с сыном?
— Нет.
— Вопросов больше не имею.
Клей отказался от перекрестного допроса.
Трейси продолжала наступать. За Марией Лопес последовала Элена, которая почти слово в слово подтвердила свидетельство секретаря полицейского управления, добавив только содержание своего разговора с Делом Шортером.
— Он сказал, что мой сын может оказаться очень ценным свидетелем, поскольку работает в открытом по вечерам магазине. Я чуть было не поверила. Но после того, как детектив продолжал говорить и стало ясно, что мне не дадут увидеться с Руди, я поняла, что все это только предлог. Детектив Шортер мне просто лгал.
Клей не мог пропустить последнего замечания.
— Ходатайствую о том, чтобы снять последнее предположение. Это мнение свидетеля в виде показания.
— Полагаю, свидетель вправе высказать свое мнение, если она считает, что ей солгали, — возразила Трейси.
— Поддерживаю, — кивнул судья. — Ходатайство отклоняется. Есть еще вопросы, мисс Джеймс?
— Нет, ваша честь.
— Перекрестный допрос, мистер Эванс?
Клей хотел установить при помощи матери Руди, что ее сын способен читать, писать и принимать решения. Но он уже добился такого показания от директора школы. К тому же всегда опасно держать на месте для дачи показаний сочувствующего подозреваемому свидетеля.
— Вопросов нет, ваша честь.
Теперь сцена была предоставлена Гарольду Виктору Фишеру. Он уверенно вошел в зал в своем обычном судейском облачении: темно-синем костюме, белой рубашке и красном галстуке. Г.В. не слишком соответствовал стереотипу. Он был довольно рослым, но казался каким-то бесформенным, словно мешок с картошкой, податливым в поясе и плечах. Больше походил на пышного человечка из рекламы зефира, чем на супермена.
Трейси принялась возвеличивать эксперта, заставив перечислить свои заслуги: Корнеллский университет, медицинский факультет Пенсильванского университета и тому подобное. А когда закончила, спустила с цепи. И на месте дачи свидетельских показаний, поражая своими знаниями правосудие, Г.В. превратился в поистине величественную фигуру.
— Доктор, вам представилась возможность осмотреть Руди?
— Да, я говорил с ним в течение двух с половиной часов.
— Вам удалось составить о нем свое мнение?
