Громф пристально разглядывал картину, выискивая самые мельчайшие подробности: знаки отличия у шагающих солдат, точный размер и вид туннелей, по которым они шли, ритм походных маршей дворфов. Он хотел быть абсолютно уверен, что верно оценил масштаб и близость опасности, прежде чем представить новость вниманию Совета, поскольку верховные матери, несомненно, будут ожидать, что он уже предугадал ответы на все вопросы, какие могут прийти им в головы. Наиболее неприятным, конечно же, был вопрос, как скоро узнал бы он о приближении армии, не окажись Фарон Миззрим в Граклстахе. Дергары могли бы пройти полпути между городами, прежде чем аванпост какого-нибудь далекого патруля обнаружил их войско.
– Проклятие, – раздраженно проворчал Архимаг.
Готов был к этому Мензоберранзан или нет, очередная угроза для города родилась в дымных копях дергарского королевства в сотнях милях к югу. Громф вздохнул и решил, что лучше уж покончить с неприятным делом и сообщить об увиденном Совету раньше, чем позже. Он поднялся одним легким движением, оправил одежду и взял свой любимый посох. Негоже появляться перед верховными матерями, не напустив на себя абсолютную самоуверенность, особенно с такими мрачными вестями.
Он уже собирался шагнуть в каменную шахту в углу комнаты и спуститься в свое жилище в Магике, когда ощутил знакомое тревожное чувство. Кто-то следил за ним – дело, требующее немалого искусства, учитывая шаги, предпринятые им, чтобы предотвратить подобные случаи. Громф уже начал заклинание, чтобы прервать это подглядывание, но остановился. Ему нечего было скрывать и хотелось узнать, не дергарский ли это маг сумел обнаружить его собственные попытки ясновидения.
– Ты хочешь что-нибудь сказать мне, – произнес он в пространство, – или мне просто ослепить тебя на этом самом месте?
«Не тратьте заклинания, – прозвучал в его мозгу холодный надтреснутый голос. – Поскольку в моем черепе глаз нет уже больше тысячи лет, сомневаюсь, чтобы вам удалось причинить им какой-либо вред».
– Лорд Дирр, – нахмурив брови, сказал Громф. – Чему обязан честью вашего визита?
«И как ты меня нашел?» – подумал он, хотя и постарался, чтобы в голосе этот вопрос не прозвучал.
«Я хочу продолжить разговор, начатый нами несколько дней назад, молодой Громф, – ответил голос лича. – Я намереваюсь полнее раскрыть суть моего прежнего предложения, более подробно рассказать о некоторых из моих планов. В конце концов, если я собираюсь просить вас поверить мне, тогда, полагаю, я первым должен показать, что доверяю вам».
– Несомненно. Что ж, я был бы счастлив служить вам, но у меня неотложные дела в Совете. Может быть, мы могли бы продолжить нашу беседу несколько позже?
Громф обвел комнату взглядом, и взор его упал на хрустальный шар в нише. Шар светился жемчужно-зеленоватым опалесцирующим светом.
«Ах, конечно, – сообразил Архимаг. – Он отыскал меня здесь, где моя защитные экраны от чужих вторжений ослаблены из-за проницаемости этой комнаты для прорицаний. Я должен буду отыскать способ обезопасить себя от таких случаев, не помешав при этом собственной работе».
«Боюсь, я должен поговорить с вами теперь же, – настаивал Дирр. – Я не задержу вас слишком долго, и думаю, что вы сами будете рады, что выслушали меня, прежде чем встретиться с нашими интриганками. Могу я присоединиться к вам?»
Громф помедлил и взглянул на доказательство незримого присутствия следящего за ним, сдерживаясь, чтобы не нахмуриться. У него совершенно не было желания приглашать существо, подобное Дирру, в свою комнату прорицаний просто прихоти ради. Скажет или нет древний маг Громфу нечто такое, что тот хотел бы услышать, верно и то, что верховным матерям вряд ли понравится дожидаться Архимага. Он постучал пальцем по большому деревянному посоху, напряженно размышляя. Ему не хотелось обижать Дирра, если оставалась возможность избежать этого, и неизвестно, что лич может счесть или не счесть обидным после долгих веков бессмертия. Кроме того, Громф находился в своей святая святых, где к его услугам было множество мощных средств магической защиты…
– Прекрасно, лорд Дирр. Хотя я по-прежнему вынужден настаивать, чтобы наш разговор был недолгим, поскольку у меня действительно чрезвычайно срочное дело в Совете.
В нескольких футах перед Архимагом воздух начал колыхаться и гудеть, раздался внезапный треск, и перед Громфом возник древний лич-дроу. Существо тоже опиралось на посох, огромный, сделанный из четырех очень твердых ветвей, переплетенных друг с другом и скрепленных между собой сверху и снизу. Над локтем лича висел в воздухе небольшой щит из черного металла – физиономия демона, скривившаяся в дурацкой ухмылке. Дирр не потрудился принять облик живого дроу и предстал перед Громфом в виде отвратительного скелета с черными, как смерть, провалами вместо глаз.
– Приветствую вас, Архимаг. Прошу прощения за беспокойство, – сказал лич. Он уставился на Громфа пустыми глазницами. – Что побуждает вас искать аудиенции у матерей сегодня, молодой Громф?
