– Очень хорошо, – кивнул Мауззкил. – Заммзит, в Чед Насаде тебе больше нечего делать. Я хочу, чтобы ты отправился к Кааниру Воку и стал нашим рупором в его лагере. Делай, что сочтешь нужным, чтобы направить его войско против Мензоберранзана, но отчитываться будешь перед Нимором.
– Конечно, досточтимый Старейшина, – отозвался неприметный ассасин.
Он бросил на Нимора быстрый взгляд, но не позволил своим мыслям отразиться на лице.
– Я нашел подход к полководцу через его подругу Алиисзу, – сказал Нимор Заммзиту. – Она алю и довольно способный маг. Ей известно, что я представляю некое общество или орден, так что она не удивится появлению еще одного из нас.
«Хотя сомневаюсь, чтобы она оказала тебе столь же радушный прием, как мне», – подумал он.
– Когда ты ожидаешь первого столкновения мензоберранзанцев с армией Хоргара? – спросил Мауззкил.
– Думаю, через четыре дня.
– Сделай все, что возможно, чтобы посеять смуту и неуверенность, Священный Клинок, – сказал Мауззкил. – Бремя уловок и, хитростей подходит к концу. Жазред Чольссин выходит из тени и вступает в битву. Уничтожь войско верховных матерей и введи своих союзников-дергаров в Мензоберранзан как можно скорее. Мы встретимся там и увидим, будет ли Господин В Маске доволен нами.
Нимор вновь поклонился, потом повернулся и зашагал прочь от Отцов-Покровителей. Что-нибудь будет не так с его планом – просто должно быть. Невозможно подготовить столь искусно столкновение множества несочетаемых сил, не упустив из виду какую-нибудь деталь. Насколько он мог сказать, однако, члены Жазред Чольссин были готовы. Чем дольше он сумеет сохранить в тайне смертоносные замыслы их союзников и своего Дома, тем больше шансов на успех.
«Пожалуй, я подвигну Энджрела назначить меня на время экспедиции начальником разведки», – подумал Нимор. В конце концов, незачем беспокоить Бэнр неуместными донесениями о передвижении чужих армий.
Темные эльфы из Дома Джэлр оказались недоверчивыми и нелюбезными хозяевами. Рилд ожидал, что их проведут в некое подобие гостиной, где они встретятся с главой рода, и подкупом, угрозами или уговорами убедят позволить им переговорить со жрецом Тзириком. Однако все получилось совсем не так. Когда они отказались сдать оружие, дроу Джэлр провели всю компанию в крохотное помещение заброшенной караулки, где некогда отдыхали стражи главных ворот крепости.
– Будете ждать здесь, пока Тзирик не пожелает принять вас, – сказала женщина, командующая стражниками. – Если попытаетесь выбраться из этой комнаты, мы сочтем это знаком недобрых намерений и немедленно атакуем вас.
– Мы высокопоставленное посольство могущественного города, – бросила в ответ Квентл. – Вы рискуете, обращаясь с нами подобным образом.
– Вы рабы Паучьей Королевы и, скорее всего, шпионы и диверсанты, – возразила командир. – Ллос не властна здесь, знай это, ты, обожательница пауков.
Она захлопнула и заперла железную дверь, прежде чем Квентл смогла найти подходящий ответ, хотя по неистовому возбуждению ее змееголовой плети можно было судить о степени гнева жрицы.
– Мы что, собираемся торчать здесь взаперти, будто чернь в долговой яме? – прорычал Джеггред. – Я не прочь…
– Не сейчас, Джеггред, – возразила Квентл.
Она сердито расхаживала взад и вперед, скрипя зубами от безмолвного бешенства, сжигаемая беспощадным огнем ярости. Очутиться запертыми в маленькой комнатушке наедине с ее подавляемым гневом было нелегко для всех.
Данифай понаблюдала за ней, потом прервала безостановочное кружение жрицы по комнате, мягко взяв Бэнр за руку.
– В чем дело, рабыня? – резко бросила жрица.
– Ваше усердие просто поразительно, госпожа, – сказала Данифай, – но, пожалуйста, теперь нам надо быть терпеливыми. – Она, насколько возможно, спрятала руки и добавила на языке жестов: – Помните, за нами, возможно, наблюдают.
– Она говорит дело, дорогая Квентл, – подхватил Фарон. – Ты же не хочешь затеять драку с теми самыми людьми, которых мы пришли повидать. Твоя грубость и заносчивость уместны скорее в Арак-Тинилите, чем на пороге дома другого бога.
Квентл обожгла мага взглядом, исполненным такой ледяной ненависти, что Данифай подняла руку, успокаивая ее. Сама же рабыня ядовито взглянула на Фарона, и её красивое лицо презрительно скривилось.
– Помолчите, Фарон, – бросила она. – Ваша самодовольная спесь и бесконечные издевки уместнее в Магике. У госпожи, по крайней мере, есть сила ее убеждений, а все, что есть у вас, – это цинизм.
Данифай внимательно посмотрела в лицо Квентл и застенчиво улыбнулась ей.
– Сберегите свой гнев на потом, госпожа, – мягко произнесла рабыня. – Наверняка богине больше понравится, если вы призовете их к ответу за неверие после того, как используете, чем если вы уничтожите орудия, призванные послужить ей.
Квентл позволила себе расслабиться. Она глубоко вздохнула и присела к деревянному столу, на котором стоял большой кувшин с водой.
– Что ж, ладно, – выдохнула Квентл. – Посмотрим, что будет дальше.
