Ну вот, сегодня можно в последний раз отправить почту. До шестого числа следующего года писем принимать не будут.
С полуночи дует сильный ветер, шуршит по бетонной стене, стонут, раскачиваясь, криптомерии. Колючий, ледяной ветер проникает и ко мне в комнату. Я даже подумал было — не надеть ли присланное матерью пальто, но решил потерпеть и теперь пишу, дрожа от холода. Обмороженная левая рука покраснела и распухла. Со мной это всегда случается зимой. Почему-то именно левая рука не выдерживает холода. И теперь правая, как заботливый и сильный старший брат, поглаживает свою хилую сестрёнку.
Ну, будь здорова. Приятного Нового года.
По случаю праздника получил казённый букет. Три тюльпана, две астры, два нарцисса и один ирис. Немного странный набор для нынешнего времени года, наверное из оранжереи.
Интересно, что ты сейчас делаешь? Закупаешь продукты для встречи Нового года или раскладываешь праздничное угощение в фамильные лаковые коробки? Ах нет, это, кажется, полагается делать в последний день года, то бишь завтра.
Я забыл все новогодние обычаи. В военные годы было не до них, а после войны матери не хотелось возиться и мы ничего не делали, у меня осталось только смутное воспоминание, что когда-то во времена моего раннего детства мама готовила дзони.[24] Ах да, ещё вроде бы была новогодняя лапша. Но и вкус, и сама атмосфера забылись, так что для меня это всего лишь слова.
Сегодня выдали особое угощение — яблоко и новогодние, бело-розовые сладкие пирожки. Вкусно!
Вот и кончился год. Утром я убрал комнату, постирал и, приготовив бельё, которое надену в первый день года, до самого вечера читал. Всю неделю читал буквально как одержимый. «О смерти», «В мире подобий», «Симона Вейль и современность», «Зов любви», «Беседы о Сутре Сердца», «Близость к Богу», «Великое задание», «Психология Юнга», «Психология и алхимия», «Фрейд и Юнг»… Довольно пёстрый список, но мне кажется, он отражает путь, по которому я продвигаюсь. Теперь, ведомый Юнгом, я могу заглянуть в мир подсознания, и это для меня большая радость. А всё благодаря тебе. Правда, боюсь, что в моём собственном подсознании таится что-то злое, демоническое. И я жду отчасти с любопытством, отчасти с тревогой — какие демоны вырвутся наружу?
