Кажется, уже половина седьмого. Дня три назад как-то сразу и бесповоротно похолодало, до ночи ещё далеко, а изо рта валит пар. И это в помещении. Пишу, дыханием согревая окоченевшие руки.
Сегодня у меня была мать с парижским братом. Он ещё больше растолстел, бакенбарды поседели, на лысой голове проступили пигментные пятна, совсем старик. Как можно было так постареть, ведь он всего на девять лет старше меня! К тому же он страдает приступами астмы, всё время задыхается, отчего речь у него довольно-таки несвязная. Говорит, у его жены-француженки слабое здоровье, в последнее время она всё больше лежит, он собирается даже показать её японским врачам.
В комнате для свиданий был включён паровой обогреватель, так что матери и брату невдомёк, что я живу почти что в холодильнике. А обмороженную левую руку я старался прятать, чтобы не попадалась им на глаза. Стыдно ведь взрослому дяденьке иметь такие руки, я же не ребёнок и сейчас не военные годы! Так что насчёт холодильника это наша с тобой тайна.
Погода просто чудесная! Надеюсь, что и сегодня настроение у меня будет отличное! Сейчас дадут сигнал побудки. Откуда я это знаю? Видишь ли, где-то неподалёку, то ли в школе, то ли в церкви, за пять или за десять секунд до подъёма бьют в колокол. От его звона я просыпаюсь, сразу же убираю постель, потом одеваюсь, умываюсь. Поэтому, когда раздаётся сигнал побудки, моя постель уже наполовину сложена.
Да что же это такое? Уже прошло целых тридцать секунд! Часы в нашем учреждении явно отстают. А, вот наконец. Все зашевелились…
С полудня в воздухе кружится лёгкий снежок. Первый раз за последние три недели, с начала года это первые осадки. За день выпало несколько сантиметров. Прекрасный зимний пейзаж. Но к вечеру снег перестал идти, а жаль.
