Ласково обняв его за плечи, Лаки прижала мальчика к себе. Она успела полюбить Леонардо, который после смерти матери буквально прилип к Лаки, а она не отличала его от собственных детей. К тому же он был ей не чужой – в нем текла кровь Ленни.
Клаудии устроили трогательные и пышные похороны, поминальные молитвы читались на английском» и итальянском языках.
Лаки очень боялась, что после трагедии Ленни снова впадет в депрессию, и была счастлива, что этого не произошло. Ленни удалось не только справиться с собой, но и в корне изменить свое отношение к жизни. Теперь он регулярно ходил в тир, упражняясь в стрельбе из револьвера, и даже брал уроки карате, и Лаки мысленно аплодировала мужу. Он окреп, похудел, а главное – обрел уверенность в себе, которую не смогли бы поколебать никакие испытания.
Впрочем, Лаки надеялась, что таких жестоких испытаний в его жизни больше не будет.
Тем временем дети заспорили, кто будет сидеть во главе стола, и Лаки предложила уступить это место Леонардо.
– Но я первая сказала, что хочу сидеть на папином месте! – надулась Мария.
– Ну, может быть, завтра, – сказала Лаки, придвигая Леонардо стул. – Если будешь очень-очень, хорошей!
– Я умею быть очень-очень хорошей! – тут же похвасталась Мария.
– Я так и думала, – улыбнулась Лаки.
Ленни подошел к ней сзади и крепко обнял. С его волос сыпался песок, но Лаки не возражала.
– Как поживает сегодня моя маленькая женушка? – промурлыкал он.
– Твоя маленькая женушка поживает неплохо, – ответила она. – А как поживает мой муж?
– Счастлив как идиот, особенно сейчас, когда видит тебя. – Он уткнулся носом в ее шею.
– Послушай, Ленни… – начала Лаки. – Что?
– Мы выходим в двенадцать, так что будь добр – приготовься заранее. И не цепляйся за свой компьютер: когда я скажу «пора», ты должен тут, же спуститься. Ясно?
– Гм-м… Я попробую.
– И пробовать нечего. Да, не забудь побриться.
Ленни ухмыльнулся и снова обнял ее.
– Есть, сэр. Будет исполнено, сэр.
– То-то, – добродушно проворчала Лаки. – В конце концов, мы не каждый день бываем на свадьбах.
– Ты должна надеть это! – настаивала Бриджит.
– И не подумаю, – уперлась Лин.
– Нет, наденешь!
Лин схватила голубые с оборочками подвязки и подбросила высоко в воздух. Подвязки упали точно в ведерко, где во льду охлаждалось шампанское, и выражение лица Лин стало виновато-хитрым.
– Извини, я не хотела, – сказала она с раскаянием. – Теперь их точно нельзя надеть – они же мокрые!
Бриджит нахмурилась:
– Неужели ты никогда не слышала, что на свадьбу невеста обязательно должна надеть что-то голубое и обязательно взятое взаймы у подруги?
– Слышала, но это не значит, что я должна надевать эти глупые кружавчики! Я же черная, и они мне совершенно не идут!
– Ты невозможна! – в отчаянии вскричала Бриджит.
Черная мордашка Лин расплылась в белозубой улыбке.
– Вот и Стив так говорит!
В Лос-Анджелес Лин прилетела накануне и, сняв номер в отеле «Бель-Эйр», устроила девичник, на котором, кроме Бриджит, присутствовали также Кира, Сузи и Анник – будущие подружки невесты. Кроме свадьбы, был и еще один повод праздновать. – Лин наконец-то попала на обложку «Уорлд спорте мэгэзин» и была на седьмом небе от счастья.
Лин была очень рада видеть Бриджит в добром здравии. Ее подруга коротко остригла волосы, загорела и вернула себе недостающие фунты, которые делали ее фигуру особенно соблазнительной. Но главное – Бриджит сумела вернуть себе душевный покой, что, несомненно, было значительно труднее. Правда, к работе фотомодели она пока не вернулась, хотя ее агент, специально прилетавший из Нью-Йорка, умолял ее сделать это, стоя перед Бриджит на коленях. Но Лин прекрасно ее понимала. Бриджит пережила настоящий кошмар, и ей, конечно, нужно было время, чтобы совершенно успокоиться.
Почти месяц Бриджит провалялась в римской больнице, страдая жесточайшим воспалением легких, и только по истечении этого срока Лаки разрешили забрать ее и перевезти в Америку. Да и Карло не желал просто так выпустить ее из своих рук. Он метал громы и молнии, пока его не посетил представитель итальянской полиции и не посоветовал держаться от Бриджит подальше. «У синьоры Сантанджело, – сказал он, беседуя с Карло с глазу на глаз, – очень много высокопоставленных друзей, так что поберегите здоровье и не беспокойте больше американскую девушку».
Карло негодовал. «Американская девушка» была его женой, и он намеревался беспокоить ее и дальше.
Его адвокаты, заявил он, побеспокоят «американскую девушку» на десять миллионов долларов! Только после этого он-де согласен оставить ее в покое, и Буги пришлось организовать в больнице круглосуточную охрану.
В конце концов Лаки решила взять дело в свои руки. Она прилетела в Рим и назначила Карло встречу в баре отеля «Эксцельсиор». Карло, решивший, что Лаки хочет откупиться, вел себя вызывающе и потребовал не десять, а пятнадцать миллионов.
Лаки молча слушала его, лениво потягивая холодное шампанское. Когда Карло выговорился, она положила на стойку новенький, хрустящий доллар.
– Это за все, – сказала она. – Сдачи не нужно.
– Что? – не понял Карло.
