Волна эмоций от последних нескольких часов наряду с гормонами усилили знакомую пульсацию в висках. Она знала, что её головные боли беспокоили Тони, и ей не хотелось, чтобы что-то омрачило их воссоединение сегодня. Какая-то часть неё ощущала себя новобрачной, которая вот-вот сблизится с мужем в первый раз. Это была глупая мысль — которая не могла быть еще дальше от истины; тем не менее, бабочки в животе и затянувшееся ожидание добавили нервов.
Она не услышала шаги Мадлен и даже не знала, что она всё ещё рядом, пока та не заговорила: — Мадам, с вами всё в порядке?
Клэр подпрыгнула: — Ой! Ты меня напугала. Я думала, ты ушла.
— Так и было, но я заглянула вас проведать. Дело вновь в вашей голове? Она вас беспокоит?
Клэр потянулась и дотронулась до руки Мадлен: — Пожалуйста, не упоминай о моих головных болях в присутствии мистера Роулингса.
— Я уверена, он знает. Он смотрит на вас с такой любовью, как будто знает ваши мысли. Я сразу же поняла, что он был тем, кого вы ждали.
Клэр улыбнулась: — Я никогда не говорила, что я кого-то ждала.
— Нет, мадам, не говорили. — Мадлен заметила бриллиантовое кольцо на руке у Клэр, — Вы поженитесь?
Повертев бриллиант, Клэр сделала вздох. Её улыбка попыталась перекрыть печаль.
— О, это очень длинная история.
— Вы слишком молоды, чтобы у вас уже была длинная история.
— Вы правы, я молода — но за плечами у меня длинная история. Вкратце, мистер Роулингс и я были женаты, мы развелись, и он попросил моей руки вновь, и я сказала «да». Мадлен — я наделала много ошибок — особенно, за последние несколько лет. Я не хочу совершить ещё одну.
Белки глаз Мадлен сверкнули, как путеводные звёзды в темноте: — Мадам, я не знаю вашей длинной истории. Я могу видеть, что вы благословлены людьми, которые вас любят, и за короткое время, я понимаю почему. Когда приехал мистер Роулингс, я увидела любовь и радость в ваших глазах. Почему же сейчас вы раздумываете?
— О, совсем нет — я люблю его — я на самом деле его люблю.
Клэр надеялась, что Мадлен не заметит слёз, тихо стекающих по её щекам. Она старалась, чтобы её голос звучал твёрдо: — До того, как мы поженимся — снова — мне нужно узнать некоторые вещи. Мне нужны ответы.
— Это не моё дело, так что, если вам не нужен мой совет, тогда я вас покину.
Клэр покачала головой: — Я не росла в роскоши. Этот образ жизни — часть моей долгой истории. Так что, Мадлен, я почту за честь услышать твой совет.
— Мадам, всему есть причина. Если ваша длинная история счастливая, то это замечательно; однако, я полагаю, там намного больше. Некоторые ответы, которые вы ищете — вы страшитесь того, что можете узнать, так ведь?
Клэр кивнула.
— Вы любите его, несмотря на ту длинную историю, не так ли?
Клэр снова кивнула.
— Да, люблю.
— И, мадам, он любит вас. А он знает вашу историю?
— Да — он знает мою историю.
— Нас страшит то, чего мы не знаем. Когда что-то маскируется тьмой сомнений — это тайна. Проникающий во тьму свет делает всё ясным. — Она указала на тёмное море. — Посмотрите на океан. В темноте всё, что вы можете делать — это слушать ветер и волны. Вы спрашиваете себя, а есть ли там притаившиеся создания, лодки и опасности? Мы не знаем, и тогда, в наших мыслях, мы создаём страхи, которые на самом деле не существуют. Утром, когда светит солнце, и вы всматриваетесь в кристальные голубые воды или вдаль, на всю линию горизонта, вы знаете, что вы в безопасности, — сжимая руку Клэр, она добавила, — В свете дня я вижу вашу любовь. Пожалуйста, не позволяйте тьме ночи спрятать то, что прямо перед вами. Даже если те ответы — это не то, что вы хотели услышать, вы думаете, они могут быть такими же плохими, как вы себе представили?
Клэр пожала плечами: — Я не знаю. Я знаю, что прямо сейчас не хочу думать о них и не хочу беспокоиться о них позже.
Голос Мадлен стал тише: — Хорошо, если от этого вам лучше; однако, я обнаружила, что чем дольше не включаю свет, тем больше становятся монстры под моей кроватью. — И снова она сжала ладонь Клэр, а потом сунула руку в карман и вытащила оттуда бумажный носовой платок. — Могу я принести вам что-нибудь ещё?
Клэр вытерла глаза и щёки. Чудесным образом слёзы послужили как клапан, выпуская давление, скопившееся в её висках. Головная боль уже не была такой сильной. С печальной улыбкой, она ответила: — Ты уже и так сделала для меня много, спасибо. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, мадам.
Наслаждаясь тишиной темноты, Клэр размышляла над словами Мадлен. Если бы только Мадлен знала правду — одно время — тем монстром из тьмы был мужчина в комнате по соседству. Теперь монстром была женщина, которой Клэр доверяла. Могла ли она когда-либо доверять инстинктам? Слабая улыбка заиграла на её губах, когда она вспомнила слова Фила. Он сказал ей как раз-таки следовать этому — прислушиваться и доверять своим инстинктам.
Собираясь пойти к себе, Клэр заметила шевельнувшуюся тень в конце веранды; вместо того, чтобы пройти через дом, Клэр последовала интуиции и направилась в сторону темноты. Прямо снаружи их комнаты Тони вышел из тени и заключил Клэр в объятия.
