И вот все кончено. Суд сказал свое веское справедливое слово. Предатели, изменники родины, пытавшиеся внести в нашу светлую жизнь темную ночь рабства, понесли заслуженную кару.
Через несколько часов наша делегация уезжает в Новосибирск. Мы возвращаемся к своим станкам и паровозам, в свои колхозы, в свои научные лаборатории и школы с чувством огромного внутреннего облегчения от сознания, что кровавая гидра обезглавлена.
Мы расскажем нашим рабочим, колхозникам и ученым о том, что видели, слышали и что перечувствовали за эти шесть дней, сидя в зале суда. Расскажем и будем учить других и учиться сами на уроках этого процесса. Научимся постоянно и неустанно повышать свою классовую бдительность, — как надо охранять страну и беречь, как боевое знамя на поле битвы, вождей партии, дорогого и любимого отца трудящихся, великого Сталина.
«Я обвиняю не один! Рядом со мной, товарищи судьи, я чувствую, будто вот здесь стоят жертвы этих преступлений и этих преступников, на костылях, искалеченные, полуживые, а, может быть, вовсе без ног, как та стрелочница ст. Чусовская т. Наговицына, которая сегодня обратилась ко мне через «Правду» и которая в 20 лет потеряла обе ноги, предупреждая крушение, организованное вот этими людьми?»
Дорогой товарищ Вышинский!
Вы скоро произнесете вашу обвинительную речь. Вашими устами будет говорить весь народ, и, говори, вы будете чувствовать горячую поддержку от всех нас.
Я очень прошу вас сказать в вашей речи обо мне. Я осталась без ног, спасая от крушения на станции Чусовская поезд со взрывчатым грузом. Черная рука вредителя перевела стрелку на занятый путь, и гибель сотен людей и узловой станции была бы неминуемой. Но я выполнила свой долг.
Я счастлива, что предотвратила страшное крушение.
Теперь, читая отчеты о процессе, я узнала имена тех, кто лишил меня ног, кто готовил жуткое крушение.
Подлые убийцы! Как я ненавижу их презренные имена. Они лишили меня ног, но не отняли у меня счастья и радости. Я живу жизнью счастливой дочери моей родины.
Мне 20 лет. И я от всего молодого сердца проклинаю их имена. Я прошу вас, товарищ Вышинский, потребуйте в своей речи то, о чем я думаю: расстрелять подлых убийц!
Бандитская шайка, руководимая Троцким, хотела залить страну Советов кровью рабочих и крестьян. Эти звери хотели отдать нашу цветущую родину на растерзание фашистам. Они пытались подорвать боеспособность нашей Красной Армии. Замыслы их были настолько подлы и ужасны, что ни слов таких, ни голоса такого нет, чтобы сказать про наш гнев. От их предательских рук погибали славные красноармейцы, рабочие и их дети. Они с собой носили огонь и смерть. От их кровавых лап погибли и наши сыновья.
Я — мать, Ефимья Денисовна Подяблонская, осталась без сына Михаила.
