— Всё? Или ещё оплеуху для верности? — майор мотнул головой, и Николай продолжил. — Рассказывай, что тут у вас случилось, и каким боком с этим связана Орлова. Будем думать, как проблему решить.
— Да как решить, — безнадёжно махнул рукой Макс. — она или вернётся, или…
— Рассказывай, говорю! — повысил голос капитан.
Макс не стал спорить. Тихим, бесцветным голосом он, не отрывая глаз от мобильного, рассказал, как спутал свою любимую с убийцей, и что из этого вышло.
— Если она не вернётся, и мне не жить. Зачем без неё? — закончил он свой рассказ.
— Ну, ка, прекрати панику! — возмутился Николай, напуганный этим мёртвым голосом и неподвижным взглядом. — Ничего страшного не произошло. Не убил же, на рефлексах пальнул. Агафья сама и в армии послужить успела, и в полиции. Она поймёт…
— Поймёт, если вернётся, чтоб выслушать мои объяснения, — с горечью улыбнулся Макс — А тут ещё Орлова болталась. Что Агафья об этом подумала?
— Разве она успела увидеть балерину? — недоверчиво переспросил капитан. — Я так понял, вы быстро пообщались.
— Не знаю я, — отмахнулся майор. — Ничего не знаю! Я не понял её! Тиам… А я выстрелил, вот такой тиам…
— Что значит «тиам»?
— Не знаю… — повторил майор и, уронив смартфон на стол, обхватил руками голову. — Это она так сказала.
Николай, оставив друга на кухне, вышел на балкон и позвонил Лидочке.
— Что там? — воскликнула девушка.
— Всё плохо, — проворчал капитан и в двух словах обрисовал невесте сложившуюся поганую ситуацию.
— Так это ничего страшного! — Ида с облегчением рассмеялась. — Дадим Ри успокоиться денёк. А потом, если она сама не придёт, я ей позвоню. И всё объясню. Ри хорошая, она всё поймёт.
— Ты думаешь? — недоверчиво протянул Николай. Он был куда худшего мнения о «понятливости» гордой орийки.
— Конечно! — уверенно отозвалась девушка. — Она простит. Да и магия Истинных поможет.
— Магия чего? — не понял капитан.
— Истинных, — снова засмеялась Лидочка. — Я, дурочка, только сегодня догадалась, что Макса и есть её истинная пара!
— Про пары ты мне потом расскажешь, — отмахнулся Николай, решив, что романтичная девушка придумала красивую сказку. — Лучше скажи, что значит «тиам»? Или это какая-то абракадабра?
— Это по-орийски, — тихо ответила Ида. — «Тиам» значит «любимый».
Услышав её ответ, Николай почувствовал, как в груди затеплился пока еще робкий огонёк надежды, что всё когда-нибудь наладится между этими двумя. «Посмотрим», — проворчал он себе под нос, возвращаясь на кухню.
Середина августа. Вторник
Капитан Корбов сидел за столом и тупо пялился в строчки еженедельного плана на мониторе. Точнее, в колонки, куда полагалось эти строчки вписать. Но писалось плохо. Никак не писалось. Он встал и открыл окно. В кабинет ворвался приглушённый городской шум. Где-то там гудели машины, кто-то кричал, выла далёкая сирена.
Николай прикурил сигарету и глянул на часы. Стрелки уже перебрались за отметку двенадцать, а майор Ребров на рабочем месте так и не появился. Хотелось верить, что Макс носится по возможным свидетелям, а предупредить просто забыл, но капитан догадывался, что это предположение очень далеко от истины. «Бухает? — подумал Николай, выдыхая за окно сизый табачный дым. — Или в очередной раз заснул под утро и банально проспал? Хотя, уж больно качественно проспал!»
Оперативник тряхнул головой и достал мобильный. Однако, позвонить ему не дали. Без стука распахнулась дверь, и вошёл полковник Грибов в сопровождении следователя. Предчувствуя неприятности, Николай подобрался.
— А где герой дня? — не здороваясь, проскрипел Сморчок.
— Вы о ком, товарищ полковник? — уточнил капитан, прекрасно, впрочем, понимая, кого имел в виду начальник.
— О коллеге Вашем, разумеется, — фыркнул тот. — Кого я ещё могу тут искать, раз Вы на месте? Где майор Ребров? На звонок по мобильному он не ответил. На рабочем месте — отсутствует. Как это понимать?
— И где видеозапись, о которой он так громогласно доложил вчера? — вмешался следователь.
— Материал оказался никуда не годным — камера смотрела чуть в сторону, и место преступления в кадр не попало, — чётко ответил капитан. Этот вопрос он предвидел и заранее подготовил ответ.
— А шуму-то поднял! — с явным сарказмом откликнулся пожилой майор. — Типично. Болтовни — много, толку — чуть. Кстати, и вьетнамка, которую мне пришлось вызвать в управление по его настоянию — чиста, как первый снег. Её алиби по всем эпизодам подтверждают по нескольку человек. Зато, благодаря Реброву, я вынужден тратить время на перепроверку и без того достоверных сведений!
— А Вас не удивляет, что у неё столько свидетелей? — не удержался от шпильки Николай, хотя и сам не особо-то верил в виновность гвоздёвской охранницы. — Я, например, не смогу доказать своё алиби и по четверти эпизодов. Потому что нормальные люди спят, когда этот мерзавец выходит на охоту!
Следователь побагровел, но ответить ничего не успел: в разговор вмешался Грибов:
