— Мне напомнить тебе о нашем договоре?! Я обеспечиваю тебе и твоей девчонке чистые документы, а ты решаешь мои проблемы! Ты получила бумаги! Я исполнял всё твои идиотские прихоти: хочешь узкоглазую личину — пожалуйста; считаешь, что надо поделиться информацией с полицией — не вопрос! Ты полностью свободна в своих действиях и не отчитываешься даже передо мной! И где результат?! Меня в очередной раз едва не убили!! Может, мне стоит пересмотреть наше соглашение?! Или присмотреться к твоей девчонке, чтоб повысить мотивацию одной зарвавшейся ведьмы?!
Меньшов впервые за время яростного монолога взглянул в лицо своей помощницы и отшатнулся. В узких вьетнамских глазах полыхал огонь.
— Во-первых, — тихо, почти на грани слышимости проговорила она. — «Моя девчонка» — единственная причина, по которой я вообще к Вам пришла и согласилась помогать. Я бы прекрасно обошлась без человечьих бумажек. Так, вот, если я хотя бы заподозрю, что Вы проявили к ней хоть какой-то интерес, то уничтожу не только Вас. Я уничтожу всё Ваше окружение, даже тех, кто хотя бы раз поздоровался с Вами за руку. И, во-вторых. Никогда не угрожайте мне. Следующая попытка будет стоить Вам жизни. Вот теперь я Вас слушаю дальше. Что еще Вы хотели мне сказать?
— Прости, я погорячился, — быстро проговорил Гвоздь. Не надо было обладать его звериным чутьём на опасность, чтобы понимать, насколько тонкая нить удерживает ведьму от нападения. — Не каждый день меня взрывают. Перенервничал — сорвался…
Магичка кивнула, принимая извинения:
— Как это произошло?
— В открытое окно влетела какая-то дрянь размером с сигаретную пачку и рванула, — пожал плечами Меньшов. — А перед этим мне опять написал чёртов Светоч.
— И что же он сообщил?
— «Боги хранят своих избранников и наказывают противников. Бум».
— Бум? — заломив бровь, переспросила орийка.
— Именно, что «бум» — скривился авторитет. — А через две минуты после того, как я прочитал его «откровение», прилетела эта дрянь. Очередная попытка меня убить!
— Не Вас, — качнула головой магичка. — Если Вы помните, Ефим Филиппович, обычно в это время в Вашем кабинете работаю я. В общем, думаю, лично Вам в данный момент ничто не угрожает. Я осмотрюсь там, а потом уеду. Пора решать эту проблему более действенными методами. Но всё равно, не нарывайтесь на неприятности в ближайшие сутки, пожалуйста.
— Можно подумать, я нарываюсь, — проворчал Меньшов. Но проворчал очень тихо и лишь тогда, когда вьетнамка скрылась за поворотом парковой дорожки. «Нарываться на неприятности» он все-таки не хотел.
Три четверти часа спустя Рикри уже входила в знакомый офис. Охрана, на этот раз представленная тремя мордоворотам в смокингах, как и в первое посещение, не стала для магичка помехой. Широкоплечие парни дружно обмякли, как тряпичные куклы, уснув в странных, неестественных позах на своих постах. Орийка не потрудилась даже взглянуть в ту сторону. Она быстро взбежала по широкой мраморной лестнице, обогнув холёную секретаршу с серебряным подносом, и вошла в кабинет.
— Кофе поставь… — не оборачиваясь, заговорил Ланской, но удивление, проскользнувшее на обрюзгшем лице его собеседника, заставило мужчину обернуться. — Опять Вы?!
— Кто этот человек? — магичка не стала тратить время на лишние любезности.
— Да по какому праву?! — возмущение помогло хозяину кабинета преодолеть страх, снова зашевелившийся в груди при появлении непонятной азиатки.
— Я спросила, кто этот человек? — немигающий взгляд гремучей змеи воткнулся в полного мужчину, сидевшего напротив хозяина кабинета. — Вы член гольф-клуба «Свет»?
— Нет, — проблеял тот, внезапно осипнув.
— Ложь, — кивнула орийка. — Тем лучше.
— Что Вам нужно? Я надеялся, что сегодняшняя демонстрация моих возможностей научит Вас вежливости! — Ланской хотел произнести эти слова внушительно, но под конец голос съехал на визг.
— Вы надеялись после сегодняшней демонстрации полюбоваться на мои останки в морге, — её улыбка напоминала оскал хищника. Магичка вдруг щелкнула пальцами, и маленький свиток, испещрённый закорючками, вырвался из рук гостя Ланского. Тот успел только охнуть, а в следующую секунду что-то грохнуло, и запахло палёным. Хозяин кабинета остался один на один со взбешенной орийкой.
— Это… — олигарх вжался в спинку кресла. Только сейчас до него стало доходить, что странная азиатка не шутит и не блефует. — Что Вы хотите? Денег?
Орийка обратила на него не больше внимания, чем на гудки машин, глухо доносящиеся с улицы. Она брезгливо взглянула на опалённое кресло, где ещё несколько мгновений назад сидел человек, и подобрала свиток.
— Откуда у вас эти предметы?
— Из другого мира, — глухо отозвался Ланской, обильно потея. Попытаться солгать этому чудовищу, из глаз которого вырывались языки пламени, решился бы только самоубийца.
— Кто дал вам их? — голос магички напоминал приглушенное рычание.
— Бог. Он сказал, чтобы мы звали его Сюзерен.
— Сюзерен? — впервые с того момента, как она вошла в эту комнату, ледяное спокойствие магички поколебалось. — Зачем?
— Он говорил, что людям надо дать веру в истинного бога.
— Как?
