Еще год назад он мог просто не придать значения этим словам, потому что был уверен: "Это не про него", это из другой жизни, которую ему никогда не предстоит прожить. Теперь, лежа на жесткой железной шконке с решеткой и "ресничками" на окне, он еще не до конца осознавал, что это теперь его жизнь. Он и сейчас был уверен, что все станет на свои места, будет как раньше. Все разберутся, что он просто не мог убить человека, своего друга Игоря Фокина. Он, любящий жизнь и людей, мечтавший сделать много хорошего для своей страны, вырастившей, выучившей его. Сделать много хорошего для родителей, его воспитавших. Он снова вернется к той жизни, будет работать и, конечно, еще встретит свою настоящую любовь. Не может жизнь состоять только из лжи и обмана. Хорошего, честного всегда больше. Надо только научиться видеть вокруг себя, отличать ложь от правды. Верить в то, что лучшее еще все впереди в его жизни.
Но как начинать жизнь с обмана? Он не сказал на следствии про первую драку с Фокиным, значит, солгал, струсил, чтобы не давать повод утверждать, что если была первая драка, значит в ту ночь он мог толкнуть, даже не ударить, просто толкнуть Фокина. Или просто сделать резкое движение, напугавшее Игоря, чтобы он потерял контроль в пространстве, забывшего, что всего в шаге - конец. И сделавшего этот последний шаг в своей жизни.
Игорь Фокин тоже хотел жить. Он тоже мечтал создать семью, пусть за его словами о продажности всех женщин была бурлившая злоба. Но это после предательства его девчонки, совсем недавно им пережитого. Время лечит, боль проходит. Через два дня после той первой драки Игорь подошел к Виктору:
- Витек, ты прости меня, я был не прав. Конечно, я сам мечтаю найти свою настоящую любовь, свою женщину. Пусть она будет и не очень красивая. Но она для меня будет самая прекрасная. Пусть только для меня. Это и есть, наверное, счастье. Жить для любимого, верного тебе человека. И хочу завести детей - двоих: мальчика и девочку.
"Никогда ты, Игорек, уже не встретишь свою любовь и детишек, похожих на тебя, уже не будет на этой Земле". Эти слова словно железный прут, проткнувший грудь Игоря, резали сердце Виктора. Захаров любил жизнь, он ненавидел смерть, и ему становилось холодно и жутко от этих слов: НИКОГДА БОЛЬШЕ. Что изменится, если он скажет все эти слова на суде? Он не может точно утверждать, что он толкнул Игоря, а если бы он был уверен, тогда, наверное, он просто не смог промолчать. Просто после этого терялся смысл всей его жизни. Единожды солгав, лгать будешь всегда! И что он мог сказать своим детям? Как мог учить говорить только правду?
Вика! Почему? За что она так поступила с ним? Неужели можно так притворяться? Для чего? Она сама называла подруг Лобова фаворитками. И Марина Гаврилова, с которой Лобов встречался, была ее сокурсницей, даже жили в общежитии рядом. Неужели она возомнила себя лучшей из всех "бывших фавориток", как она называла? Бред! Вика - обыкновенная "серая мышка", как называла ее мать Виктора. Лобову всегда нравились яркие высокие девушки, на которых оборачивались на улице мужчины. Наверное, это просто месть женщинам со стороны Лобова. Говорят, у него была очень красивая жена. Но он студент - аспирант, не смог удержать такую красивую "игрушку". Он даже вечерами ходил со студентами разгружать вагоны, а мать была еще просто продавщица ЦУМа. Потребности жены росли, начались ссоры. Его жена ушла к директору мебельной фабрики, который овдовел. Он был на пятнадцать лет старше ее. Счастье - понятие очень относительное. Жена Лобова видела смысл жизни в нарядах, чем их больше, тем она счастливее. Виктор прочитал недавно в журнале, принесенным Митиным, про парижского бездомного, жившего под одним из многочисленных мостов через реку Сену. Он нашел билет, по которому выиграл огромную сумму.
- Это счастье, - говорили ему, - ты богат!
- Нет, мое счастье свобода, просыпаться в своей будке из картонных коробок. Найти себе пропитание на день и быть счастливым.
Воистину невозможно понять человеческую душу!
Лобов в два раза старше Виктора, неужели Вика не понимала, что она только очередная "игрушка" или она хотела привязать его ребенком? "Серая мышка" оказалась самой коварной и хитрой. Тогда зачем ей нужен был Виктор? Хотя какая ему теперь разница?!
Но мысли, мысли Виктора всегда невольно возвращались к Вике. Он заставлял себя не думать о ней, даже злился. Но память, его память всегда, о чем бы он не начинал думать, возвращалась к ней. "Мой котенок! За что? За что ты так подло поступила со мной? Что тебе не хватало для счастья? Моей любви хватит не на одну, на три жизни. Скоро сдается кооперативный дом, и у нас была бы своя двухкомнатная квартира. И с работой не могло быть проблем, отец или сестра всегда помогут. Что нужно женщине для счастья?" Наверное, только Вика могла дать ему на это ответ. Но не даст уже никогда, по крайней мере, не скажет честно. Почему она так поступила с ним? Он же мужчина ее мечты, только от запаха его тела у нее кружится голова.
