Воспользовавшись тем, что в зале началась суматоха, так как братва Вороны засуетилась, стала подбегать то к адвокату, то к прокурору, пытаясь что-то выяснить, я быстро вышел из зала. Теперь необходимо было встретить мою охрану. Но, как назло, я не нашел их. На втором этаже их тоже не было. Я вышел на улицу и увидел, как со стороны площадки, где стояли автомобили, появились четыре человека в темных очках. Это явно были люди из группировки Вороны. Они пристально посмотрели на меня. Один из них тут же достал мобильный телефон – вероятно, собрался звонить своим коллегам, которые оставались в зале суда, чтобы выяснить, почему адвокат вышел.
Мне нужно было торопиться. Я еще раз огляделся по сторонам и, выругавшись про себя, хотел идти, как неожиданно кто-то взял меня под руку.
Я обернулся и увидел своих «телохранителей», улыбающихся во весь рот.
– Ну что, все закончилось, командир? – обратился один из них.
– Да, закончилось. Быстро уходим!
Парни торопливо пошли следом до самой моей машины. Попрощавшись с ними, я сел в автомобиль и нажал на газ.
Проехав приличное расстояние, достал мобильник и набрал номер Алексея.
– Суд закончился, – сказал я. – Надо бы встретиться.
– Где? – коротко спросил Алексей.
– Где тебе удобно. – Я решил, что теперь пусть Алексей сам выберет место для встречи, чтобы потом не было никаких разборок, если его задержат.
– Давай под глобусом. – Это было кафе, находящееся на Новом Арбате, сверху которого был поставлен большой глобус.
Подъезжая к началу бывшего Калининского проспекта, я сразу заметил машину Алексея с охраной. Парни стояли возле автомобиля и о чем-то разговаривали. Я припарковал машину неподалеку и вошел в кафе.
– Ну, как дела? – тут же спросил Алексей после короткого приветствия.
– Все нормально. Дело отложили, Виктора направили на психиатрическую экспертизу.
Алексей удивленно посмотрел на меня:
– А что это такое?
– Виктор очень хорошо сыграл – типичный психбольной. Его же взрывали, ты же помнишь, полтора года назад…
– Конечно, помню. Аркадий тогда погиб…
– Я добился, чтобы Виктора отправили на психиатрическую экспертизу.
– И что дальше будет?
– Экспертиза в институте Сербского. Если экспертиза его признает…
– А что сделать надо, чтобы она его признала? – тут же спросил Алексей.
– Это ты сам думай, – улыбнулся я.
– Понял, – кивнул Алексей.
– Так вот, если экспертиза его признает, то будут лечить некоторое время.
– А когда он может выздороветь?
– Это зависит от многих факторов…
– Ясно, – ухмыльнулся Алексей.
– Вот видишь, как ты все хорошо понимаешь!
– Так что мы в итоге сделали?
– Если удастся убедить экспертов, что Виктор психически болен, – сказал я, – то тогда все будет о’кей.
– Отлично! – Алексей похлопал меня по плечу. Я понял, что у него созрел определенный план в отношении Виктора, как сделать так, чтобы экспертиза признала того невменяемым.
– А с остальными проблемами все нормально? – продолжил Алексей. – Мне братва звонила, сказали, что те чуть ли не всю бригаду к суду подогнали.
– Слава богу, все обошлось, – улыбнулся я.
– Спасибо тебе большое! Все остальное мы сделаем. Да, ты к Виктору когда пойдешь?
– Думаю завтра узнать, как там и что.
– Хорошо. Тогда ты передай ему записку от меня. – Алексей достал листок и стал что-то писать. Вероятно, он давал ему инструкции в отношении экспертизы. – И еще скажи… Кто экспертизу-то делает?
– Институт судебной медицины имени Сербского.
– А где он находится?
– Где-то в центре. Ты узнай сам, где точно. Или поручи своим подчиненным. Их у тебя вроде много.
На следующий день я встретился с Виктором. Войдя в кабинет, он пожал мне руку и сказал:
– Слава богу, вроде все нормально прошло. Объявили, что через неделю-полторы меня направят на экспертизу.
Я протянул ему записку Алексея. Виктор внимательно прочел ее, затем разорвал и сжег в пепельнице.
– Как тебя обратно доставили?
– Ничего. Потом ко мне судья подошла с прокурором, стала интересоваться…
– А ты что?
– А я слюну пустил.
– Как это?
– Да очень просто. Я про психбольных прочел, что у них время от времени слюноотделение происходит.
Я засмеялся:
– А в штаны не надул, случайно?
– Нет, штаны остались сухими, – засмеялся Виктор, – приехал в норме.
– А как камера?
– В камере, конечно, часть с пониманием отнеслась, а другие так ничего и не разобрали, говорят: «Витек придурком стал». А я никак на это не реагирую, только улыбаюсь всем.
– Молодец! А что касается экспертизы, то это уже не мой вопрос.
– Это я понял, – сказал Виктор, показывая на пепельницу. – Алекс обещал, что все будет путем.
Действительно, забегая вперед, могу сказать, что экспертиза признала Виктора невменяемым. Через два года нахождения в стационаре он вышел на свободу. Правда, еще через полгода Виктор был убит в перестрелке при очередной бандитской разборке… Когда я узнал об этом, то подумал: вот получил бы он свой срок – может быть, жив остался. А так жизнь его закончилась очень быстро – всего-то в тридцать два года…
