Я посмотрел на самого ближнего из соратников. На его поблёскивающие в сумраке глаза.
– Ильм… А почему всё-таки русский мат пустил корни и в вашем обновлённом обществе?
«Нет, ну вы посмотрите на него, охальника! Кому что, а курице – просо. Тут война, понимаешь, шнурует вовсю, так затягивает, что дышать нечем, а ему всё…» – встрял мой потельник.
«Ант, глохни! А то я Тётке Войне помогу шнуровать, причём начну с шеи!»
– Я имею в виду, что ваша вера, праведизм, не одобряет, мягко говоря, подобные словесные манёвры… Во всяком случае, почему ты его употребил так привычно, после того допроса?
– Ну-у-у, – осклабился Ильм. – Каков допрос – таков ответ. Знаешь, Дымыч, наверное, невозможно из человека выгнать вековые традиции. За столько тысячелетий не удалось искоренить в душах славян язычество – никакими крестами, никакими алтарями и молельнями. Всё равно к нему родимому и вернулись. Так и мат… Был и остался в качестве эмоциональной компоненты при психологической разгрузке. Конечно же, боролись, пытались искоренить, под предлогом чистоты языка, национальной культуры, помыслов обновлённого человека – тщетно! Добились обратного. А вот когда определились, что исторически это не грех, потому как неизвестно ещё – действительно ли нам он от монголов достался? Да ещё с одной существенной оговоркой… Тогда и результат появился – меньше стали мат употреблять бездумно, а значит, и мастерство подрастеряли.
– Ну-ка, ну-ка, ты давай интересные места-то не обходи! Это какая же оговорка была определена?!
Ильм опять усмехнулся. Но улыбкой это назвать было никак нельзя. Ни по содержанию, ни по внешнему виду. Блестящие глаза и зубы на искорёженном боевым гримом лице. Запёкшаяся кровь от рваной раны на щеке.
– А вот для общения со всякого рода нечистой силой – в самый раз, адекватный язык! Такая вот оговорка. Я, кстати, вас к этой нечистой силе и отнёс тогда… Когда в себя начал приходить.
– Ну вы, эстеты! Хрен вам за шиворот вместо позвоночника! – хриплый голос Упыря и вправду напоминал рык выходца с того света. – И темы же находите, заслушаться можно, если о наступлении не думать. За русский мат, конечно, приятно… Значица, выжил, несмотря ни на что? Полезнейшая штука, я вам скажу, дорогие мои долбодятлы. А вот нам, чтобы во все щели не законопатили извращённым способом – надо отсюда выбираться. Чует моя правая половинка и левой шепчет, ночевать в этом цирке нельзя, иначе нас здесь за клоунов поимеют. Слышь, Дым, я предлагаю оставить здесь блокпост, а самим отступить квартала на два. И «алконостов» назад в предместье отогнать, на свежий воздух, пускай подышат. Завтра им достанет работы по самые элероны.
– Чует, говоришь? Серьёзный фактор! Если задница бывшего начальника штаба Первой Земной Армии шепчет…
– Ну, в кого ты, Дымыч, таким язвительным уродился? – неожиданно расхохотался Упырь.
– Ты меня, Данила, смехом не пугай, – озадаченно посмотрел я на него, а Ильм на нас обоих. – Лучше уж крой. По матушке, по батюшке. Кровельщик ты наш.
– Угу, испугался, значит, что Упырь в дом «хи-хи» засобирался? А вот х-х-х-х…
– …х-х-х-хрен мне в шапку! Угадал?! Ну, вот и славно! – я сгрёб Данилу в охапку и прижал к себе. – Хорошо, к твоему совещательному органу прислушаемся. Совету его последуем. Ильм, распорядись по своим и «алконостам»: оставь десяток пехотинцев для блокпоста, а крылатых всех – на последний базовый аэродром. Отходим.
Всего за сутки, фактически, была захвачена большая часть города.
Мы уже не пускали по улицам танки. Благо, для этих целей у нас появились стремительные бронемашины восславян. Задействовав оперативную базу данных, при помощи пятёрки всевидящих вездесущих «перьев», бойцы Святополка завоевали в полную мощь. Крылатые обозначали цели. Координаторы мобильного подразделения обрабатывали данные и давали конкретные индивидуальные задания на уничтожение. Короче говоря, славяне будущего работали согласно своему Боевому Уставу – по первому уровню, то есть вели боевые действия соразмерно достижениям своей цивилизации. При отсутствии сколь-нибудь адекватных действий противника, способных нарушить систему координации целеуказания и одновременных боевых действий, они не оставляли черношлемникам ни единого шанса. Кроме непредвиденных ситуаций, типа замаскированных засад, в большинстве своём – на нижних этажах высотных домов.
Но для борьбы с возможными засадами уже имелась выверенная тактика: обработка всех подозрительных помещений при помощи газовых гранат. Этим уже занимались подразделения Первой Армии, под руководством Упыря. И занимались мастерски – выкуривали черношлемников изо всех щелей и подвалов, почти без брака работали.
В одном из таких захваченных подвалов, где располагалось большое убежище, мы и разместились, уйдя из полуразваленного стадиона. Выставили две линии постов. Остальным воинам разрешили отдохнуть.
Я подобрался поближе к Упырю. Присел на корточки рядом.
– Слышь, Данила Петрович… Может, это и бред, а может… Я вот, частенько нынче о Реке Времени думаю.
