Как только открылись шлюзы транспортного отсека – на лениво ожидающий персонал ринулись ЧУЖИЕ УБИЙЦЫ. В металлических доспехах, с перекошенными от ярости лицами и пронзительным верещанием, от которого душа уходила в пятки ещё задолго до столкновения. Они сразу же принялись стрелять из луков и уложили буквально всех, кто находился в буферном помещении. Благо, кто-то всё же успел прикоснуться к тревожному сенсору. Взвыла сирена, и оставшиеся в живых, находившиеся в других помещениях сотрудники главного Портала планеты принялись спешно вооружаться. Сигнал о помощи полетел во все близлежащие силовые структуры. Но раньше всех, почему-то, прибыло подразделение охраны Кшарха Номер Два. Раньше, чем успели вооружится горе-защитники Портала. Охранники «двойки» сразу же заняли ключевые позиции, согласно штатному расписанию при обороне данного объекта. И буквально в упор расстреляли пятёрку древнеземных раскосых воинов, едва те показались из буферного помещения. Правда, один из нападавших успел послать стрелу, тяжело ранившую командира подразделения.
Их расстреляли. Даже не попытавшись взять в плен, хотя к тому моменту автоматические системы наблюдения показали вторженцев во всех ракурсах и доложили, что их всего пятеро. Убили, даже не попытавшись пленить и выяснить: КАК они попали на Локос?! Сейчас, после слов Яспэ, Амрина впервые подумала о том, что… неужели солдаты-локосиане получили конкретный приказ на уничтожение? Ответ «ДА» вызывал лавину опасных вопросов, от которых сжималось сердце…
– Хорошо, Яспэ. Ни слова. Пусть жизнь подтвердит наши предположения. – Она покачала головой и опустила глаза.
Он помолчал, потом легонько коснулся её плеча.
– Амри… Не хотел говорить, да ладно… Судя по твоему настроению, свидимся мы не скоро. Если вообще… – Яспэ резким жестом остановил Амрину, попытавшуюся возразить. – Когда ты произнесла слово «Экс», у тебя так вспыхнули глаза, что я понял, тебя что-то притягивает на эту искусственную планету. Что-то манит тебя туда. Или… КТО-ТО?
Она успела сглотнуть вылетевшую было фразу. Как чрезмерную слюну, вызванную волной тошноты.
«Так недолго и до рвоты словами. Тише! Взять себя в руки!»
– Всё. Действительно, хватит. Пусть хранит тебя моя любовь. И твой инстинкт самосохранения. Мой мнемопорт всегда открыт для тебя. До встречи, Амри.
Первый же шаг Яспэ – прочь от неё! – отозвался глухой болью в висках.
Амрина смотрела, как он уходил. Её друг, самый надёжный во всём мире. Взгляд приклеился к удаляющейся спине. Ощутимо вытягивался по мере удаления, словно обладал реальными физическими характеристиками. Она чувствовала – Яспэ шагает, из последних сил сдерживаясь, чтобы не оглянуться.
Потому и сама сдержалась. Не крикнула.
Только досмотрела до той секунды, когда фигурка Яспэ завернула за угол здания, в скверике у которого они разговаривали. И этот угол, как лезвие бритвы, тут же отрезал её безмерно растягивающийся взгляд. Обрезок, казалось, тут же мгновенно прилетел назад, больно хлестнув по глазам. И они моментально наполнились солёной влагой.
Сил говорить уже не было. А молчать – и подавно. Как и сдерживать слёзы…
Да, что ни говори, а день сегодня выдался неимоверно трудный.
Сегодня она не отдыхала ни минутки. Словно в неё вселился дух, обожавший ходить в гости. За десять с небольшим часов Амрина посетила одиннадцать своих друзей, товарищей и просто знакомых. Все они принадлежали к разным склуфрам. Была даже семейная парочка малознакомых, причём из самого низшего общественного слоя – куфхисов.* У них, согласно закону «Об именах», этих самых имён как раз и не было. Их заменял порядковый номер во Всеобщем демографическом учёте, присваемый по единому планетарному исчислению рождения. Кроме того, как одолжение законодателя, каждому было разрешено присовокупить к номеру одну-единственную букву – родовую принадлежность, передаваемую по наследству.
Семейную чету звали С-29407 и Д-08593. По странной логике всё того же законодателя, для удобства назывались только последние пять цифр. С-29407, дородная и улыбчивая, ждала ребёнка и щебетала только об этом. Он же, и без того малоразговорчивый и угрюмый, всё больше хмурился при упоминании об этом ожидаемом кусочке счастья. Д-08593 любил детей, но… Её, свою «С», он любил неизмеримо больше. А смогут ли они после рождения ребёнка быть вместе? Всё зависело только от неё. Ведь через три месяца малыш должен будет увидеть свет. И тогда наступит месячный срок для того, чтобы сделать Выбор Двоих.
Амрина, ранее полностью одобрявшая все социальные устои Локоса, в последнее время всё чаще обнаруживала фальшивость и негуманность декларированных ценностей своего общества. И это недовольство бродило в её душе, не находя выхода. Взять хотя бы этот Выбор! По закону её мира, после рождения ребёнка семейная пара должны была принять решение: будет ли новорожденный единственным отпрыском в семье или же планировалось со временем увеличивать численность потомства?
