Только после этого я обернулся полностью, готовый стрелять в Бурилят, если она попытается упасть и при этом схватить автомат. Именно так на ее месте сделал бы я. Но она стояла, прижавшись спиной к двери кухни, и одной рукой зажимала вторую. Видимо, удар, нанесенный ногой старшего лейтенанта полиции, пришелся не только по автомату. А в живот женщины упирались два ствола. Второй взвод моей роты во главе со старшим лейтенантом Шершневым уже поднялся в дом.
Я протянул ему руку и проговорил:
— Поздравляю, Николай, с успешным проведением первой твоей операции во главе роты. Можешь позвонить майору Оглоблину и доложить. Впрочем, я сам это сделаю.
Звонить командиру отряда я не стал. Все равно решающее слово принадлежит начальнику штаба. К нему прислушаются в Москве, где и будет решаться, кто займет открывшуюся вакансию.
В своей бригаде я смогу всех, от кого это зависит, убедить в том, что лучшего кандидата на должность командира роты, чем старший лейтенант Шершнев, найти сложно. Совершенно неважно, что он всего полгода назад получил очередное звание. Может пока и так ротой командовать. Должностная вилка предусматривает капитанское или майорское звание, но это не особо важно. Я лично уже не раз встречался со старшими лейтенантами, которые командовали ротами ничуть не хуже, чем майоры.
Майор Оглоблин со мной согласился, но сразу предупредил:
— Старший лейтенант Шершнев не в курсе многих тонкостей вопроса. Ты помоги парню. Сам набросай от его лица рапорт. Пусть он своей рукой перепишет. А ты Валентина Валентиновича предупреди, чтобы он в курсе дела был.
— Да, мне так и так придется ему звонить, — согласился я.
— Зачем? — не понял майор Оглоблин.
— Пусть высылает за мной вертолет. Через час я буду уже в нашем городке.
— Понятно. Полетишь, значит, сразу.
— Я не привык заставлять женщину ждать меня, даже если она носит погоны полковника. Особенно в этом случае.
