– Я мало что знал! – заорал в ответ Есин. – Меня ввели в курс дела, когда назначили на новую должность. А когда поняли, что ты «подставной», перестали общаться. Теперь мне тоже не доверяют из-за тебя! Но если бы я знал раньше, что тебе угрожает опасность, то предупредил бы обязательно… Не убивай… – понизив голос, заныл Есин.
Иванов с презрением смотрел на своего бывшего шефа. Он шел сюда, чтобы исполнить обряд мести. Но, глядя на жалкий и испуганный вид Есина, Иванов его уже простил. Больше он никого не хотел убивать.
– Жить хочешь? – тихо спросил Иванов. Он мысленно провел аллегорию между Валерой и грязным унитазом, но веселья это сравнение не вызвало.
– Хочу! – заискивающе закивал Есин.
– Передай своим боссам, что мы посчитались. – А станут меня искать – им же хуже. За свою семью удавлю любого вот этими руками! Понял?
– Понял.
– А теперь ты должен дня на два исчезнуть, чтобы тебя самого братва не нашла. Потом пойдешь в милицию с чистосердечным признанием. Проси обязательно майора Агеева из Москвы. Он по этому делу работает. Понял? Иначе не сохранить тебе жизнь.
– Понял, – Есин смотрел на Иванова взглядом преданной собаки, когда та видит перед собой хозяина. – Я все сделаю…
Иванов, презрительно сплюнув в сторону бывшего шефа, вышел из туалета. «Юля – второй человек в организации…» – стучало в его голове.
Остановив на улице такси, Иванов поспешил по известному адресу. Он торопился. Он хотел посмотреть в глаза этой двуликой женщине – женщине, которую он почти любил… Хотел сказать ей все…
Дверь открыла жена.
– Где Юля? – с порога спросил Иванов.
– Не знаю, – пожала плечами Тамара. – Не приходила еще с работы.
Иванов посмотрел на часы: половина двенадцатого. Какая работа?! Почувствовав неладное, он побежал вниз по лестнице, оставив стоять на пороге открытой двери недоумевающую супругу.
В такси он набрал на мобильном номер сотового телефона Быстрова. Тот долго не отвечал. Иванов ждал. Наконец, Быстров отозвался:
– Как там у тебя?
– Ты не знаешь, Юлю Красовскую не арестовали? – прокричал в трубку Иванов.
– А ее не за что арестовывать. Что случилось?
– Виктор, – кричал Иванов, не обращая внимания на прислушивающегося водителя, – Виктор, организацией руководит Лариса! Ты слышал? Лариса…
– Черт! – ясно выругался Быстров. – Возвращаюсь! Следи за квартирой. Дождись меня. Сам не лезь…
Связь прервалась.
Виктор Быстров прибыл только к трем часам ночи. Прямо перед ним появился Алексей Агеев со спецназом. Все время до их приезда Иванов дежурил в подъезде с двумя взведенными пистолетами в кармане. Из квартиры никто не выходил.
Не дождавшись ответа на звонки и стук в дверь, милицейский спецназ выломал входные двери и проник в квартиру. Быстров, Агеев и Иванов вошли следом. В комнатах царил беспорядок. Ларисы нигде не было.
– Обыграли нас сестрички! – зло сплюнул Агеев. – Стервы…
– Так-то, Саня, – вздохнул Быстров и выразительно посмотрел на Иванова, – развели тебя, как первоклассника. И нас вместе с тобой…
– Поехали на квартиру Красовской! – приказал Агеев…
Светлеющая линия горизонта уже обозначила близкий рассвет, когда Иванов с семьей мчался на своей «девяносто девятой» по обледенелой федеральной трассе на юг. Он знал, что отвезет жену с дочкой и вернется, чтобы закончить это трудное дело с фирмой…
Летом по приглашению своего друга я заехал к нему в гости.
Мы сидели с Александром Ивановым в садовой беседке во дворе его дома, пили чай с пирожками, приготовленными женой, и разговаривали. Тамара с Наташкой гуляли по саду, рассматривая цветы и прыгающих кузнечиков.
– Большая у тебя дочь, – заметил я.
– Через год – в школу, – с доброй улыбкой Иванов ласково посмотрел на Наташку. – А там, глядишь, – уже невеста!
– Так все-таки, чем закончилась та история четырехлетней давности? – поинтересовался я. – Уж очень хочется знать. Нашли Зиту и Гиту?
– Нет, – улыбка сошла с лица Иванова, сделав суровыми выразительные черты лица. – Не удалось тогда задержать ни Батурина, ни Ларису, ни Юлю. Исчезли, не оставив никаких следов.
– А Быстров? Где он сейчас?
– Виктор Быстров – уже полковник! После той неудачной операции его отправили из столицы на Северный Кавказ. Воевал. Во время второй чеченской кампании заработал два ордена. Теперь снова в Москве. Иногда созваниваемся.
– А Алексей Агеев, милиционер? Тоже пошел на повышение?
– Агеев погиб в автокатастрофе, – вздохнул Иванов. – В том же году. Не дали ему довести расследование до конца. А я на него тогда сердился… Думал – функционер.
– Да, нельзя тягаться с Системой, – согласился я. – Сомнет! Все-таки жаль таких ребят: смелые, честные, готовые жизнь положить за правое дело! И погибают первыми.
– Не надо их жалеть! – возразил Иванов. – Своим примером они доказывают остальным, что не все потеряно для нашего общества. А если дело правое, как ты сказал, то можно потягаться и с Системой! Ни Агеев, ни Быстров, я уверен, ни за что не изменили бы своего выбора, предложи ты им начать жизнь заново. Потому что служить Родине – их предназначение! В этом смысл их жизни.
