Разве это не странно? То, что свобода, к которой мы так стремимся, нас уничтожает?Три преступника, каждый из которых перешагнул закон, поставил на кон свою жизнь и вступил в Большую Игру, из которой нет выхода. Они будто связаны судьбой – общим кораблём и целью, которую преследуют давным-давно. Только в криминальном мире достаточно одной ошибки, чтобы всё пошло наперекосяк. Так ли нужна им эта свобода, если на другой чаше весов кое-что куда важнее?
Страха не существует в реальности. Он – всего лишь плод нашего воображения, который рождается в сознании, поглощая мысли. Именно он не позволяет нам делать то, на что мы на самом деле способны.
Почему мы совершаем поступки, на которые многие просто не могут решиться?
Потому что выбора больше нет. Мы или сражаемся до конца, или проигрываем. Конечно, опасность – это реальный факт, я не спорю, но страх – наш выбор, и иногда он не играет особой роли.
Мир, где человек пытается быть выше всех, не такой приветливый и солнечный, каким может казаться. Если только дашь слабину, он опрокинет тебя с такой силой, что встать после этого будет невозможно. Ни ты, ни я, ни кто-то другой не бьёт сильнее жизни. И не так важно, как ты ударишь в ответ. Куда важнее, какой силы удар сможешь вынести.
Всегда помни о могуществе человеческого сознания. О своём могуществе.
Только так ты сможешь одержать победу.
***
Ещё не успев проснуться, я упал на жёсткий бетонный пол. Взгляд прояснился и наткнулся на решётку в тусклой комнате. Значит, это всё-таки не было сном?
Мои кошмары заботились обо мне. Они не могли говорить, но всегда пытались предупредить о том, что произойдёт. Только люди предпочитают не внимать голосу подсознания.
– Я не думаю, что стоит надоедать этим парням, – убеждал я пьяного Орфея несколько часов назад.
– И что они сделают? За последние сутки меня ударили ножом шесть раз, мой капитан, так что им придётся хорошо подумать! – и эти парни оказались-таки более оригинальными, разбив Орфею нос и вывихнув руку. Меня увезли в участок как свидетеля, скрыться не получилось. Гвардейцы при задержании узнали, что несколько недель назад Август Райан был объявлен в розыск.
Я пытался спастись. Вырывался, бежал вперёд, во тьму, чтобы скрыться от проклятий гвардейцев и их цепких рук, но шприц со снотворным вонзился в руку. Огни потускнели. Глаза закрылись.
– Неужели проснулся? – засмеялся гвардеец, приоткрывая дверь. Я дёрнул бровью. Безразлично. Скучающе. Надменно. Со страшным желанием выбить ему пару зубов. – Мы так долго тебя искали… Надо же, такой преступник попал в тюрьму лишь из-за того, что оказался свидетелем уличной драки! – я знал, что это лишь провокация, и всё же не удержался от безумного смеха, который всегда раздражал или пугал людей. Это сработало и сейчас. Гвардеец сплюнул через плечо, изо всех сил хлопнул дверью и скрылся. Я расслышал только его быстрые шаги по лестнице и чужие голоса.
В стенах этой камеры, так далеко от ясного неба, тяжело дышать. Я держусь на ногах только благодаря надежде, которая угасает с каждым днём. Тени на каменных стенах похожи на длинные чёрные когти. Мне кажется, что эхом отдаётся их стук с другой стороны, но это было бы совсем сумасшествием, так ведь?
В тишине темниц собственный голос кажется мне смешным. Здесь я подолгу молчу – не разговаривать же с самим собой! Тишина разносится треском пламени уходящего заката. Из маленького окна, забитого решёткой, я вижу только самый край уходящего солнца, поэтому закат чудится мне во всём, даже в тишине и голосе. В первые минуты после того, как солнце совсем скроется и уступит место тьме, я не могу добраться от окна до старой железной кровати – всё кажется настолько чёрным, что не различаю даже силуэтов. И ещё пару мгновений вглядываюсь в стены, в темноту ночи, снова и снова пытаясь осознать, что же происходит с моим сознанием, пока я здесь. Пока я на волоске от смерти.
– Я никогда не изменюсь. Поэтому вы либо со мной, либо против меня, – последние слова, что я сказал своей преступной группировке. Мы тогда собрались на корабле, готовясь к путешествию, которое должно было подарить нам приключения и богатство, но в эту же ночь я всё-таки попался. Впервые за много лет увидел гвардейцев так близко.
Что бы ни думали остальные, моё сердце и правда забилось быстрее, отзываясь в голове, руки задрожали, а все язвительные нотки исчезли из голоса. Я боялся тюрьмы до безумия, а теперь оказался здесь без единого шанса сбежать. Гвардия искала меня слишком долго, она не отпустят такого опасного преступника.
Только не в этот раз.
Дети любят сказки. Самые разные сказки.
О храбрых героях и прекрасных героинях, о страшных чудовищах и добрых драконах, о вечной любви и неизменной победе добра над злом. Дети ждут, когда же мелькнёт вороний силуэт за окном, когда обычные двери станут вратами в новый, сказочный мир. Дети ждут, но время идёт. А взрослые вокруг говорят, что волшебства не существует.
Даже обычные чудеса сгорают свечами во мраке зимней ночи на старом кладбище. Ничего не происходит. И никто не постучится в дверь, чтобы забрать тебя с собой и крепко обнять.
А время идёт. И я понимаю, что когда был маленьким, родители не зря говорили, что волшебства не существует. Они ведь были правы, да?
Неправда.
Скажешь, что это глупости и галлюцинации? Скажешь, пора сходить к врачу и проверить голову?
Я лишь рассмеюсь в ответ.
***
