— Что ещё за Серый Ангел? — невольно задумавшись над рассказом змея, очнулся Нигар. — Разве такие бывают?
— Серый Ангел — это ангел, разделивший в себе Добро и Зло. Ангел, душа и тело которого осквернены Тьмой помимо его воли.
— Нельзя осквернить душу помимо воли, — Нигар с сомнением качнул головой. — Всем известно, что не было ни одного случая, чтобы Светлого подчинили Тьме, пока тот сам не пожелает упасть. Если же он пожелает, то станет Падшим, а не Серым, как ты сказал.
— Всё верно.
— Но как же тогда?..
— Когда увидишь Серого Ангела — всё поймёшь, — спокойно перебил змей. — И тогда ты заберёшь его сердце, кровь и душу, чтобы вырастить Древо, описанное в этом свитке, а его плоды сможешь напитывать той субстанцией, какой пожелаешь. Тьмой или же Светом, без разницы — оно примет всё.
— Дерево Душ!.. — задумчиво протянул ангел, и его фиалковые глаза заблестели азартом и предвкушением.
— Да, Дерево Душ, — эхом отозвался голос в голове и смолк, дав Нигару возможность оценить в уме открывающиеся перед ним перспективы.
Ангел довольно долго сидел, размышляя над полученной информацией, после чего аккуратно разгладил древний свиток, поместив тот на почётное место на полке с именем Адороса.
— Что ж, пора отдохнуть, — Нигар устало потянулся и зевнул. — Вряд ли мой мозг сможет вместить в себя что-то ещё, если я не посплю.
— Ты опять отложил свиток с инструкцией о том, как открыть портал в Ад! — недовольно прошипел змей, вновь заёрзав. — Твой отец ждёт тебя и Белл-Ориэля! Вы должны встретиться и наметить план дальнейших действий — забыл?!
— Как же я забуду, если ты без остановки об этом твердишь? — Гин поморщился, возвращаясь и беря с полки свиток, перевязанный куском серой бечёвки. Сдёрнув печать, он развернул пергамент и углубился в чтение.
— Всё понятно? — вновь не удержался змей, когда через несколько минут ангел стал сворачивать свиток обратно в трубочку.
— Ты меня обманул! — вместо ответа Нигар нахмурился, со злостью швырнув свиток в корзину для мусора. — Судя по формулам, портал работает лишь в одну сторону! Обратного пути нет!
— Обратно можно выйти через главные врата, — невозмутимо отозвался змей. — Ими ходят Поставщики, снабжающие Ад всякой всячиной с Земли. Люцифер даёт им свою печать, и она служит пропуском.
— То есть, он может дать пропуск, а может и не дать? — Нигар помрачнел ещё больше. — Не зря Белл-Ориэль так противится идти на эту встречу. Он лучше всех чует ловушки! — пробормотал ангел себе под нос, одновременно закрывая двери хранилища и направляясь в спальню.
— А портал? — попытался было возмутиться змей, но Нигар лишь махнул рукой.
— Подождёт! — огрызнулся он, решив про себя, что и ужин подождёт тоже. После чего упал на кровать и, укутавшись с головой в одеяло, мгновенно отключился.
— Наша маленькая принцесса уже сладко спит, — прошептал Белл-Ориэль Авроре, уложив дочку в некое подобие колыбели, которую он собственноручно сплёл из ивовых ветвей, растущих по берегам горной реки. Он решился оставить Аврору совсем ненадолго, чтобы спуститься в долину и раздобыть молока для малышки, а также немного еды в ближайшей деревне.
Когда же вернулся, обнаружил Натаниэль громко плакавшей, а Аврору лежавшей в жару в полузабытьи. Быстро накормив дочку, Белл сменил холодный компресс на лбу возлюбленной и долго сидел рядом с ней, держа за руку, не решаясь вновь её оставить.
Однако время шло, и Белл-Ориэль видел, что девушке становится всё хуже с каждым часом. Нужно было что-то делать, но уже который день его преследовало предчувствие беды. Оно было настолько острым, что от ощущения надвигающейся катастрофы темнело в глазах и срывалось дыхание всякий раз, как только Белл порывался полететь к Падшим за помощью. В конце концов, отчаявшись, Белл выскочил из хижины и, закрыв глаза, мысленно воззвал к Нигару. Раз за разом он пытался дотянуться до него через расстояние, зовя изо всех сил, буквально крича и умоляя, но младший не отзывался. То ли не слышал, то ли не желал слышать — Белл не знал. Безысходность захлёстывала удушливой волной, и от бессилия хотелось разгромить всё вокруг или завыть подобно зверю, попавшему в капкан. Но даже этого он позволить себе не мог, опасаясь привлечь внимание Светлых, всё плотнее окружавших их маленькое убежище со всех сторон.
— Белл! — слабый голос Авроры отвлёк ангела от пугающих мыслей и заставил вновь окунуться в реальность.
— Да, любимая, я здесь! — Белл нежно сжал её ладонь и поднёс к истрескавшимся губам чашу с водой. Девушка сделала глоток и постаралась улыбнуться, но улыбка получилась болезненной и слабой.
— Мне страшно, Белл! — вдруг прошептала она, улыбка погасла, а её голубые глаза на миг заволокло туманом. — Обещай, что позаботишься о Нате, когда я… Когда меня не станет… Не бросай её, прошу!
— Нет… Конечно, нет! — юноша стиснул зубы, чувствуя, как горячие слёзы предательски наворачиваются на глаза. — Не волнуйся за дочку, Аврора! Всё будет хорошо! Мы вместе позаботимся о ней, и…
