Все потихоньку разошлись, и только Белл-Ориэль продолжал сидеть на согретой солнцем траве, о чём-то задумавшись.
— Белл, — робко окликнул его Нигар, тронув брата за плечо. — А где эти винодельни, ты знаешь?
— Плантации в горах, а винодельни около храма, — машинально ответил парень, продолжая задумчиво рассматривать свитки перед собой.
— Пойдём, — брат потянул его за тогу. — Нужно сдать свитки в библиотеку. Потом сбегаем на речку, вдруг Аврора с Олиэн тоже туда придут?.. Интересно, а Олиэн куда распределили?
Белл не ответил. Молча поднявшись с травы, он собрал свитки и направился в библиотеку.
Братья допоздна просидели на берегу хрустальной речушки, но девочки так и не появились. Небо окрасилось в бордово-золотистые тона заката и стало быстро темнеть, размывая облака серо-голубой дымкой. Птицы стихли, и лишь тёплый ласковый ветер тихо шелестел в изумрудной листве. В воде что-то булькало — это резвились неугомонные золотые рыбки, собирая с поверхности невесомую пыльцу, осыпающуюся с цветущих кустов.
— Привет, — погружённые в собственные думы, ребята почти не заметили, как подошёл Ориэль. — Вы что спать не идёте?
— Скоро пойдём, — отозвался Нигар, бросив встревоженный взгляд на Белла, который молчал целый вечер. — Думали, девчонки придут попрощаться, — негромко признался он.
— Аврора и Олиэн?
— Угу.
— Они не придут, Гин, — Ориэль нахмурился, сочувствующе покосившись на Белла. — Их обеих отправили в швейную мастерскую сразу, после распределения.
— Сразу?!.. Но почему?! — вскинулся Нигар, оглянувшись на брата, который смертельно побледнел, потом вскочил на ноги и зашагал в сторону увитого плющом корпуса общежития. — Что происходит? — проводив его расстроенным взглядом, Нигар обернулся к Ориэлю. — Что мы такого натворили? За что с нами так?
— Ничего вы не натворили. Просто Михаил дал такое распоряжение.
— Чтобы мы даже попрощаться не успели?! — насупился мальчик. — И опять из-за нашего отца, ведь так?!
Ориэль не ответил. Только вздохнул и опустил голову.
— Послушай, ты ведь знаешь, кто наш отец, правда? — Гин не сдался и подступил к нему. — Почему от нас это скрывают? Почему не хотят объяснить, за что мы расплачиваемся?
— Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, Нигар, — попробовал уйти от разговора ангел, но лёгкий румянец, проступивший на щеках, выдал его с головой. Ориэль смутился под пристальным взглядом сводного брата, и покраснел окончательно. — Я не могу об этом говорить, ты ведь понимаешь, — наконец, неохотно признался он. — Пока Великий не решит сказать вам правду, я не вправе её открывать.
— Ну, и ладно! — став непривычно серьёзным, фыркнул Нигар. — Я и сам узнаю. Только братья так не поступают, Ориэль! — он отвернулся и тоже направился к общежитию.
— Подожди, Гин! — ангел догнал его и придержал за плечо. — Прости! — тихо попросил он. — Мне жаль, что я тебя огорчил.
— Я думал, ты нас любишь, Ориэль, — стряхнув его руку, Нигар презрительно сузил зрачки. — Но, похоже, я ошибся, — и, больше не разговаривая, мальчик бросился бежать. Ориэль уже не делал попытки его остановить. Он остался стоять на холме, печально глядя вслед брату.
*Касикандриэра — Иногда Касикандриэру отождествляют с Лилит. По другой версии, демоница была изначально создана ангелом. Покинув небеса по собственной воле, она отправилась в ад.
Касикандриэра была самой красивой сущностью всех миров. Обитатели ада были влюблены в неё. Главным же претендентом на руку и сердце стал сам Люцифер. Касикандриэра отличалась ветреностью и непостоянством, однако, вступать в непродолжительные любовные отношения с кем-либо из жителей Преисподней, даже с самим Люцифером, она отказалась.
Сила этой демоницы настолько велика, что она может уничтожить ад и рай. Она способна истребить и человечество. Но вечная война добра и зла её никогда не интересовала. Касикандриэра всегда соблюдала нейтралитет и не стремилась причинить вред смертным.
Более того, она отличается жалостливостью и сострадательностью, что не характерно для демонов. Некоторое время Касикандриэра жила среди людей.
====== Глава 3. Неожиданный дар ======
Собрав вещи, Нигар куда-то исчез, оставив Белла грустить одного. Впрочем, Белл-Ориэль и сам не хотел ни с кем разговаривать. Кое-как покидав вещи в дорожную суму, парень стал разбирать разбросанные по комнате свитки с музыкальными партитурами. Собрав всё в одну большую кучу, он вдруг решительно смял их и бросил в камин. Тонкий папирус тут же поглотило яркое пламя. В этот момент дверь распахнулась, и вошел Харот — сосед братьев по комнате в общежитие, где проживали все юные ученики.
— Что это ты делаешь, Белл-Ориэль? — ахнул юноша, успев разглядеть в огне листы, исписанные изящными рядами нот. — Зачем сжигаешь свои любимые композиции? Разве тебя не к Сарниэлю определили?
— А разве тебе не всё равно? — холодно огрызнулся мальчик, даже не взглянув на ангела.
Харот смутился на мгновение, но потом всё же решился подойти к товарищу.
