И так как одежда, кольца и драгоценности, которые мужьям показал Филеньо, заронили в их души известное подозрение, каждый из них, чтобы рассеять свои сомнения, спросил у жены, где она провела этот вечер и где её вещи. И каждая из трёх дам ответила своему мужу, что этой ночью она не выходила из дому, и, взяв ключи от того шкапа, где хранилось её добро, показала ему свои платья, кольца и всё, что он когда-либо купил ей. Увидев это и не зная, что подумать, мужья успокоились и рассказали жёнам со всеми подробностями, что им довелось повидать этой ночью. Выслушав их рассказ, жёны сделали вид, что ничего об этом не знают, и, немного посмеявшись, разделись и улеглись в постели. Прошло всего несколько дней, и Филеньо, не раз столкнувшись на улице со своими дорогими приятельницами, в конце концов обратил к ним такие слова: "Так кто же из нас натерпелся большего страху? Кто из нас испытал худшее обхождение?" Но они, опустив глаза в землю, ничего не ответили. Вот так-то студент, как сумел и смог лучше, не давая воли рукам, подлинно по-мужски отомстил нанесённые ему оскорбления.
По окончании рассказанной Молино забавной истории Синьоре и девицам сперва показалось, что месть студента трём дамам за нанесённые ему оскорбления была столь же беспощадной, как и бесчестной, но, припомнив жестокие муки, которые пришлось претерпеть студенту от колючих шипов, и то, какой опасности он подвергся, падая с высоты вниз, и то, как он закоченел на городской улице от страшного холода, лежа одурманенный сонным зельем в одной рубашке на голой земле, они рассудили, что его месть была в высшей степени справедливой. А раз Фьордьяна была избавлена от обязанности рассказывать сказку, Синьора повелела ей хотя бы загадать загадку, в которой, однако, говорилось бы о предметах, хорошо известных студенту, Фьордьяна, горевшая желанием выполнить это распоряжение, молвила: "Синьора моя, хотя загадка, которую я намерена предложить, будет не о суровой и беспощадной мести, как то было в истории, рассказанной нашим даровитым синьором Антоньо, тем не менее она всё же коснётся предметов, близких всякому изучающему науку юноше". И сразу же, не ожидая возможного ответа Синьоры, она преподнесла свою нижеследующую загадку:
Хитроумная загадка Фьордьяны породила многоразличные толкования, но ни одно из них не вскрыло её истинного смысла. И так как собравшиеся видели, что Фьордьяна, всякий раз слегка усмехаясь, покачивает отрицательно головой, Бембо сказал: "Синьора Фьордьяна, мне представляется величайшей нелепостью тратить попусту время. Расскажите нам, как вы сами понимаете вашу загадку, и мы все удовлетворимся сказанным вами". - "Поскольку достопочтенное общество выражает желание, чтобы я сама стала истолковательницей моей загадки, извольте, я сделаю это весьма охотно - и не потому, что считаю себя пригодной для подобного дела, а для того, чтобы удовлетворить вас всех, перед кем я по многим причинам в большом долгу. Итак, милые дамы, наша загадка имеет в виду студента, который рано утром встаёт с постели, чтобы предаться занятиям. Этот студент, будучи живым, оживляет трут при посредстве двух мёртвых, то есть при посредстве кремня и кресала, от какового живого, то есть от оживлённого трута, получает в дальнейшем жизнь доселе мёртвый, каковым является свет. Затем первый живой, каковой есть студент, благодаря двум вышеназванным живым и двум мёртвым, принимается беседовать с мёртвыми, каковыми являются книги учёных людей, сочинённые ими весьма и весьма давно". Всем чрезвычайно понравилось объяснение хитроумнейшей загадки, столь искусно преподнесённой скромной Фьордьяной. И так как уже близилась полночь, Синьора повелела Лионоре начать свою сказку. Та, более весёлая, чем когда-либо прежде, с приветливым выражением лица нижеследующим образом приступила к повествованию.
