- Нет. Мы плохо знаем ваш язык, но хорошо знаем испанский. Я представляю правительство Русских Соединённых Штатов Америки и вышел вам навстречу, чтобы избежать кровопролития... Вашего кровопролития. Мы пленили вашего брата Вашко да Гама, но отпустили его, передав ему полномочия нашего посольства. В настоящее время он на пути в Синиш. Везёт нашу ноту королю Жуану Второму.
Олег, сидя в рубке, говорил в громкоговоритель спокойно и внятно, разделяя каждое слово, а специальное устройство звукоулавливателя позволяло ему хорошо слышать голос Паулу.
Во время возникшей паузы Олег напомнил:
- Вы не выполнили наше требование лечь в дрейф. Предупреждаю вторично. В случае вашего неповиновения нами будет открыт предупредительный огонь.
- Не пугайте. У вас нет пушек, - крикнул офицер.
- Разнеси его гальюн, - попросил Олег штурмана-оператора. - Только три снаряда, помнишь?
Оператор утвердительно кивнул, навёл курсор на гальюн медленно движущегося парусника и нажал на "ввод".
- Традах, - сказала тридцатимиллиметровая пушка, и гальюн на карраке перестал существовать.
- В случае неповиновения мы переносим стрельбу на живые цели. Считаю до десяти: один, ... два ... три ...
- Мы убираем паруса.
- Пересаживайтесь на наш катер, господин Паулу, сказал Олег, когда судно легло в дрейф.
- Мы так не договаривались.
- Поверьте, так будет лучше, сказал Олег и вышел на палубу катера.
Он стоял без оружия в совершенно невообразимой для нынешнего времени зелёной пятнистой форме, в тон расцветки катера, в спасательном, ярко оранжевом жилете. В чёрных очках.
Катер очень медленно подчаливал к левому борту караки, бесшумно подрабатывая водомётами. Переговорная гарнитура Олега была подключена к громкоговорителю.
- Мы поговорим здесь, - сказал Олег, показывая на кормовую площадку.
Его голос прозвучал неожиданно слишком громко. Так, что Паулу отшатнулся.
- Не беспокойтесь. Вам здесь ничто не угрожает. Если бы мы хотели... У нас очень сильные пушки. Подходите на своей шлюпке.
- Командир, наблюдаем на корме движение возле пушек.
- Я вынужден предупредить, что в случае хотя бы одного выстрела с вашей стороны, вас ожидает неволя, - сказал португальцу Олег.
Дистанция между судами сократилась до пятидесяти метров, когда раздался сначала вскрик в наушниках: "выстрел", а потом вспыхнули на корме два облачка и спарено прогремело.
Олег успел пригнуться, а по бортам катера ударила шрапнель.
- Не обессудьте, господин капитан. Я предупреждал, - сказал Олег и вернулся в рубку.
Защёлкали одиночные выстрелы винторезов и эсвэдэ. Через некоторое время на палубе лежало тел двадцать. Пираты пытались выстрелить из носовых пушек, но безуспешно. В Пауло снайперы не целились и он, через некоторое время, поняв это, встал из-за фальшборта и замахал руками.
Выстрелы прекратились и Пауло прокричал в рупор:
- Я готов к переговорам.
- Переговоров уже не будет, господин капитан. Вы были предупреждены. Складывайте оружие на ходовом мостике у рулевого, а сами все спускайтесь в трюм.
- Трюм забит рабами, - крикнул капитан каракки.
- Рабов выводите на палубу, а сами ныряйте в трюм, - спокойно сказал Олег. - Да... Все трупы раздеть и выбросить за борт, палубу окатить водой.
Парусник дрейфовал. С его бортов падали в воду голые тела. Наблюдатели насчитали двадцать восемь всплесков. Похоже, под воду уходили и раненные.
- Господин Пауло, предлагаю вам прибыть на борт моего катера.
- Нет, господин представитель правительства, я останусь с командой.
- Как знаете.
- Мы выполнили ваши условия, можете досматривать. Команда находится в трюме, и я направляюсь к ним, - сказал Пауло до Гама и скрылся в люке.
На палубе остались сидеть чернокожие пленники.
- Видео? - Спросил Олег.
- Идёт видео, - ответил штурман-оператор.
Палуба корабля дрогнула и раскололась. Из разлома вырвалось жёлто-чёрное пламя, прогремел взрыв, и в разные стороны полетели куски дерева и части человеческих тел.
- Ну и бог с вами, - сказал сам себе Олег. - Это ваш выбор. Всем, всем, всем... Поднимаем на борт только чёрных.
Через два часа БДК шел на базу Маракайбо, везя в трюме восемьдесят трёх чернокожих поселенца.
* * *
- По-моему их надо брать на Маргарите, - сказал особист. - Поставить форпост и ждать прибытия.
- Мне нравится эта идея, - сказал комбат. - Здесь уже всё ясно. Пора закрепляться на рубежах Родины.
- А что вы считаете рубежами Родины, Павел Иванович? - Спросил Олег. - Где, по-вашему, проходит этот рубеж?
- По островам... По Карибам, да по берегу, естественно. А по-вашему?
- Мы в меморандуме этот рубеж прочертили - их нулевой, а по-нашему - тридцатый градус. Сейчас о нём, о нашем рубеже, узнают португальцы. Потом - испанцы и все остальные... И хлынут сюда нескончаемой волной. Испания, скорее всего, уже давно знает про Новый Свет и сдерживает её только война с маврами - реконкиста. А как только она закончится, испанская королева точно знает, куда пошлёт всех этих идальго, которым задолжала на сто лет вперёд.
Олег замолчал отхлёбывая кофе. Воспользовавшись паузой особист добавил:
- И пойдут они не вкруг, а напрямик, через океан, на Гавану.
