– Ты молодец. Надо же, какой ты внимательный! Мне давно хотелось такую цепочку, ты просто угадал моё желание.
Она ещё долго восхищалась его подарком, расхваливая парня, и Иван подумал, что подарков ей давно никто не дарил.
– А почему ты одна? Где муж, дети, родители? – не удержался Иван. – Ты такая красивая – и одна.
– Красивая, как кобыла сивая, – грустно произнесла женщина. – Не в красоте счастье. Если пойдёт что-нибудь не так, то хоть в лепёшку расшибись – ничего не получится. Тут мне и красота не поможет – даже забудешь, как меня зовут.
– А что случилось?
– Мужа посадили, фронтовика, прошедшего всю войну, – вот что случилось, – сказала она дерзко. – Я ждала его домой, а он как в воду канул: полгода никаких известей. Стала разыскивать, и вот почти год спустя из политотдела части сообщили, что его забрали в особый отдел. Потом один сослуживец написал мне письмо. Из него я узнала, что моего Гришу прямо из расположения части отправили на Колыму. Обвинили в измене. Я абсолютно уверена – он невиновен. Думаю, с ним просто расправились. Кому-то, видно, понадобилось выставить его предателем.
– В армии расправились?! – невольно вырвалось у Ивана. – А за что?
– За то, что Гриша всегда говорил правду в глаза. Он не терпел вранья и несправедливости. Вот за это и посадили моего Гришеньку.
Вера даже всхлипнула, на глазах появились слёзы. Она быстро их вытерла носовым платочком и замолчала.
– А ты как здесь оказалась? На чём приехала?
– О-о, это целая история! – вытирая кончиком пальца под глазом, сказала Вера. – С большим трудом мне удалось узнать, где он сидит. Никто же ничего не говорит или, правда, ничего не знает. Короче, шеф помог. Когда нашла концы, продала всё, что смогла продать, уволилась с работы – и из Москвы сюда.
– Ты в жила Москве, а где работала?
– В КБ у Туполева. Инженером-конструктором.
– Это кто такой?
Уголки губ на лице Веры дрогнули, в глазах проскочила едва заметные огоньки, как бы говорившие, что касаться этой темы ей не хочется.
– Тебе его имя ничего не говорит. Но это неважно, скоро обязательно узнаешь. Это авиаконструктор, генерал-лейтенант.
Вера пригласила Ивана к столу, предложила выпить за знакомство. Спирт на брусничном соке показался ему лёгким ликером. Без задней мысли Иван выпил целый стакан и вскоре почувствовал, что опьянел.
– Ой, как мне у тебя хорошо, – обнял он Веру. – Так бы здесь и остался.
– Да подожди ты, – увернулась от него женщина. – Давай ещё посидим. – И она снова стала рассказывать, как сюда приехала. – Дорога оказалась такой длинной, что в двух словах всего не расскажешь. Чего я там только ни натерпелась! Хорошо, было лето, а то даже не знаю, что бы случилось со мною. Когда сюда приехала, обзавелась этим домом, – она показала на закрытое ставнями окно. – Но муж долго не протянул, вскоре после моего приезда умер в зоне. Что там произошло, до сих пор не знаю и, думаю, теперь никогда не узнаю. Говорят, будто бы начальник лагеря его приревновал ко мне…
Поняв, что сказала лишнее, Вера замолчала.
– Одним словом, это целая история, – вышла она из положения. – Его уже нет в живых, но жизнь продолжается. Понимаешь, Иван, тут меня мужики просто атаковали, проходу не дают, – улыбнулась она. – Кто сватается, а кто ещё чего-то хочет. Кобели проклятые! Всё бы ничего, да только народ на меня косо поглядывает.
– А что ж ты не замужем-то до сих пор? – деловым тоном спросил Иван, словно старый знакомый.
– Я же говорю, от женихов отбоя нет. Да таких я сама не хочу. Если пойду, только за хорошего человека. Вроде своего Гриши, – добавила она, посмотрев на Ивана. – А вообще, мне и так неплохо. Я свободна, как птичка: никому ничего не должна и ничем не обязана. Живу в свое удовольствие, как живётся. Мне нравится.
Перехватив инициативу, Иван рассказал о своей проблеме, и Вера пообещала помочь.
Через несколько дней Иван уже трясся в машине, ехавшей по зимнику, но мыслями ещё оставался в доме Веры.
«Без ведома начальника аэропорта улететь отсюда невозможно. А такого разрешения он ни за что не даст – тут всё под строгим контролем».
Этими словами Вера на корню зарубила его просьбу отправить самолётом.
– И что сделать ничего невозможно?
– Разве что договориться с экипажем и посадить тебя «зайцем».
– Давай хоть «зайцем», мне без разницы. Лишь бы улететь.
– Тебе-то всё равно, я пониманию, зато мне не всё равно – бесполезно рисковать я не хочу. Прежде чем на что-то решаться, надо всё хорошо просчитать. Есть тут у меня один знакомый командир – мужик что надо.
– Один из тех, кто замуж предлагает? – съязвил Иван.
– Это неважно. Может, и один из тех, главное в другом: в последнее время он куда-то исчез, и я, к своему стыду, даже не знаю, что с ним случилось. Может, летает по другому маршруту, а может, сняли за что-то. В наше время всё возможно – за год у нас много лётчиков поменялось. После войны, знаешь, добавились военные самолёты, и с ними пришли новые экипажи. То есть с пилотами сейчас нет проблем.
– А если мне улететь с каким-нибудь другим экипажем? На нём же не сошёлся свет клином.
