- Как успехи? – довольно быстро разгадав мои потуги, Снэйп оказался рядом. В зеркале отражался. А вот его мгновенное бесшумное передвижение вызывало мурашки по коже.
- Вы неправильный вампир, - вспомнив трактаты из семейной библиотеки Блэков, заключила я.
- Я высший, хотя пока и вхожу в полную силу.
Поинтересоваться дальше, чем это грозит лично мне, не успела. Посреди гостиной появился Кричер, а рядом целая стопка вещей. Через несколько секунд, пока домовик аппарировал туда обратно, комната превратилась в склад вещей.
- М-м-м, - я смотрела на все это с недоумением, - Кричер!? Остановись! - домовой замер прямо передо мной
- Хозяйка что-то хотела от Кричера? – мои брови помимо воли поднялись еще выше. Я, несомненно, была рада тому, что домовой жив, даже очень. Пусть он был своеобразным, но гордым и верным своим идеалам.
- Да, Кричер. Расскажи, что происходило на Гриммо после моего ухода, и – обвела рукой весь склад, - откуда столько вещей? – Терзали меня смутные сомнения, что обносит он как раз свой бывший дом. Но и оставлять Гарри с голыми стенами я не хотела.
- Глупый мальчишка отдал суть Блэков - дом уснул навсегда, - домовой пытался подобрать слова, чтоб объяснить происходящее.
- Весь в своего отца, - время от времени вставлял Снэйп, они с довольными оскалами переглянулись с Кричером, одинаково оценивая умственные способности Поттера.
- Кричер тоже уснул, но потом его разбудила магия и позвала служить достойному роду Блэков здесь, - и смотрит такими честными пречестными глазами.
- А откуда вещи? – домик здесь был маленький и вместить в него все просто невозможно.
- Все вещи принадлежат наследникам Блэков, – с важным видом начал вещать домовой, - моя обязанность их сохранять и перенести новым хозяевам.
- Но это все принадлежит Гарри, - нет, я и сама немало потянула с Гриммо, но хоть ковры со стен не снимала!
- Грейнджер, вы такая … маглорожденная, - со своей фирменной интонацией заключил Снэйп. – Вы уже достаточно давно в магическом мире и тем более, работали в Министерстве, могли бы и пополнить свои знания о чистокровных родах и их имуществе.
Я говорила, что скучала по его комментариям? Это по пьяни было. В трезвом состоянии выдержать его подколки было не так легко. «Пополнить свои знания». Все они ограничиваются библиотекой Блэков и такие вопросы как имущество чистокровных родов там не рассматривалось. Видимо считалось известной информацией. А в Министерстве было такое количество цензуры и запрещенного, что в Хогвартских учебниках можно было больше найти.
- Эта информация обошла меня стороной, - стою, молча смотрю на него, ожидаю объяснений. Снэйп поднимает свою бровь и меня начинает пробивать на хи-хи.
- Хозяйка, магические вещи, что принадлежат роду, опасны для посторонних, - вмешался в молчаливое противостояние Кричер, и снова переместил очередную горку.
- А, ну тогда понятно, - не к месту вспомнилось, что книги все это время были у меня, и ничего, жива – здорова.
- Потому что просто сохраняли, Грейнджер, - недовольно кошусь на профессора. Он снова лезет в мои мысли.
- Учту, - и, развернувшись, отправилась к себе. Надо составить списки вещей, поделить их на несколько категорий: «опасные», «очень опасные», «не трогать», «быть осторожной». Других в старом особняке не водилось.
***
В хлопотах день прошел незаметно, девушка, осторожно диагностируя, рассматривала вещи и раскладывала в разные сундуки с расширенным пространством. Со Снэйпом они почти не разговаривали, но все самое опасное неизменно оказывалось в его руках. Гермиона внимательно следила за его движениями, мягкие и скользящие, иногда глаза совсем не могли увидеть перемещения. Но больше всего девушку заинтересовали чары, всегда невербальные, иногда даже без артефакта проводника – волшебной палочки. Кричер так же был рядом, домовой выглядел намного лучше, чем раньше, а ведь магия Блэков в этом доме только начала просыпаться. Подняв магией очередной ковер, она стала рассматривать картину - стадо единорогов и рядом прекрасная дева, что кормит одного из них яблоком. Все изображения двигались, можно было услышать шум листвы и храп единорогов. Иногда к самому краю картины подходила изображенная там красавица и трогательно клала руку с той стороны, будто упираясь в невидимую стену. Таких вещей, изящных и старинных было довольно много. Видимо в прошлый раз Уизли не все успели выбросить. Вспомнилась радикально настроенная Молли, с ее громогласными восклицаниями.
