Ни до, ни после Филлис не переживала таких долгих трех часов, как те, что провела в Долине Курганов. Белль лежала неподвижно; остальные спали неспокойно, что-то бормоча во сне. Очень хотелось справить естественные потребности, но Филлис боялась оставлять подругу наедине с беззащитными людьми.
- Что ты подсыпала Джону Стоуну? - спросила Филлис, когда тишина стала невыносимой.
- Ничего смертельного, не думай! - Белль хмыкнула. - Если бы он тоже умер, это было бы подозрительно. Промается пару деньков - и оклемается.
- Это ведь он подарил тебе деревянные цветы, ты знаешь?
- Конечно! На редкость дурацкий подарок, по-моему, но очень удачно получилось: я такую сцену разыграла!.. Если бы мы пропали, все решили бы, что нас похитил тот, кто прислал мне цветы. Хоть какая-то была бы польза от идиота! Поверишь ли, он влюбился в меня с первого взгляда. Возмечтал стать джентльменом, чтобы я обратила на него внимание! Недоумок, правда? Отдает Мисси почти все свое жалованье, чтобы она учила его красиво писать, хорошо читать, быстро считать и говорить как джентльмен! Узнал, что я учила Мисси, когда маленькая была, - у меня чтение плохо шло, вот мисс Хэвишем и посоветовала другим преподавать, чтобы самой усвоить науку, - и не хочет учиться ни у кого больше... И как такого дурака земля носит?.. Джон Стоун - джентльмен! Смешно, правда?
Филлис подумала, что знает одного простолюдина, сумевшего стать настоящим джентльменом, но спросила об ином:
- А не жалко тебе было подставлять под удар ни в чем не повинного человека?
Белль села, обхватив колени руками:
- Он меня предал. Носил Алану записки этой твари. Заслужил.
Филлис едва не закричала, внезапно поняв смысл подслушанного разговора Мисси и Джона Стоуна. Горничная узнала, что он отнес Алану записку Эмили, потому и ругалась, и говорила о предательстве интересов хозяев. А влюбленный Джон, конечно же, был рад любой возможности разлучить Белль с тем, кого прочили ей в мужья. Как все просто, Господи!
- Где я? - вдруг хрипло спросила мисс Хэвишем.
Филлис вздрогнула от неожиданности.
- Вы просто заснули, - с мягкой улыбкой ответила Белль. - Похоже, разморило от жары. Такой вот сон в летний день!
Со стоном мисс Хэвишем поднялась, взглянула на солнце и ахнула:
- Уже очень поздно! Почему вы меня не разбудили? Нужно поднимать мисс Харвуд и мисс Макферсон и поторопиться: вы должны еще немного отдохнуть перед балом.
Разбудить девушек оказалось непросто: до экипажа они дошли в полусне, поддерживаемые под руки Филлис и Белль.
Филлис очень боялась, что во время обратной дороги случится что-то страшное, но добрались они без приключений и даже успели немного полежать перед вечерним празднеством.
Много раз потом Филлис пыталась вспомнить события того бала: представление живой картины, танцы, разговоры - но так и не смогла. Впрочем, от других она знала, что все прошло прекрасно.
***
На следующее утро, сразу после завтрака, с замирающим сердцем, но без тени сомнений, она постучала в дверь кабинета мистера Бриггса.
- Мистер Бриггс, я умоляю вас выслушать меня до конца, не перебивая! Потом говорите что угодно, считайте меня кем угодно, но выслушайте!
Сначала мистер Бриггс слушал рассеянно, потом сосредоточился, затем нахмурился и наконец с трудом сдерживал гнев.
Когда Филлис умолкла, он закрыл лицо руками и некоторое время сидел неподвижно, а потом произнес:
- Минни говорила мне, что Энни любит мистера Фентона слишком сильно, но я думал, что это бабьи сказки: дочка всегда над ним посмеивалась. А вот оно как вышло... Спасибо за то, что спасли Белль и вдвойне спасибо - за то, что нашли в себе смелость рассказать обо всем мне... - он на миг прикрыл глаза и до боли закусил губу. - Подумаю, что тут можно сделать. Я ведь понимаю дочь; в юности тоже считал, что жесткими мерами проще добиться успеха. Меня спасли родители - не могу назвать их приемными - и Минни. Теперь мой черед спасать, все правильно... Отсюда мы, конечно, уедем - как можно дальше, скорее всего, в Америку. Новый мир, новые впечатления... Надеюсь, это поможет дочери начать жизнь с чистого листа.
- Я в этом абсолютно уверена! Белль не плохая; просто она потеряла голову от любви.
- Благослови вас Бог за эти слова, мисс! И помните: я перед вами в неоплатном долгу. Если вам понадобятся деньги - телеграфируйте, называйте сумму, я пришлю. Ваша помощь стоит дороже всего золота мира, но ничего иного я дать не могу.
- Вы, право же, слишком любезны, мистер Бриггс, - Филлис смутила горячая благодарность, проявлявшаяся не столько в словах, сколько в голосе и тоне. - Я просто оказалась рядом в нужную минуту, вот и все.
- Надеюсь, мисс, - Джозеф Бриггс слегка улыбнулся, - что рядом с вами в трудные минуты тоже окажутся люди, которые вам помогут - разумеется, не в том, в чем вы помогли моей дочери, но столь же успешно. И не сомневаюсь: вы поможете еще многим. Такой талант не пропадет втуне...
Выходя из комнаты, Филлис услышала тихое рыдание.
***
В тот день все рано разошлись по спальням: сказалась усталость после вчерашнего. Филлис не стала исключением.
