Приют Одиннадцати полностью

Манфред заперся в кабинке. Открыл кран, умылся холодной водой, посмотрел в зеркало. Собственное лицо показалось ему незнакомым, как тогда, в клинике Кёльна.

Может быть, он просто устал за последние дни.

СССР, Северный Кавказ, пик Калицкого. Осень 1942 года.

Манфреду удалось отвести удар. Ледоруб скользнул по правому боку, зацепился за ремень. Ответный выпад Листа тоже цели не достиг. Русский отклонился назад и с силой дёрнул рукоятку ледоруба. Манфред не удержался на ногах, поскользнулся и упал на колено, выронив пистолет. Парень потянул Манфреда на себя и, потеряв равновесие, повалился на бок, но так и не отпустил ледоруб.

В доли секунды Лист скинул ремень, передатчик отлетел в сторону. Манфред вскочил первым и ногой выбил оружие из рук противника. Ледоруб закрутился по заснеженной площадке и улетел вниз по склону.

Русский поднялся на ноги, свечение у него за спиной стало настолько ярким, что Лист зажмурился. Воспользовавшись замешательством, альпинист сбил Манфреда с ног. Он упал, парень навалился сверху, схватил лежавший рядом "Фридрих" и ударил Манфреда по голове. Затем ещё и ещё… Лист отвёл пару ударов, но один достиг цели, в глазах сразу потемнело.

Русский вскочил на ноги и, не выпуская передатчика из рук, побежал в сторону свечения. Лист приподнялся, повернулся на бок и, дотянувшись до пистолета, сжал рукоятку.

Светящийся шар сдвинулся с места и теперь полз в их сторону. Лист прицелился и выстрелил в спину альпиниста. В этот момент время начало растягиваться, движения парня замедлились. Манфред наблюдал, как вправо и вверх от его руки в ореоле горячего газа движется отработанная гильза. Выпущенная в спину русского пуля плавно рассекала воздух, который, закручиваясь по спирали, напоминал водоворот.

Лист почувствовал, как уходит из-под него земля. Не имея опоры, он начал проваливаться всё ниже и ниже. Свечение было совсем близко…

Последнее, что он увидел — медленно падающий пистолет. Лист закрыл глаза и потерял сознание.

Сначала он не видел и не слышал ничего вокруг. Тишина и пустота. Даже чернотой это нельзя было назвать. Всё окружающее пространство не имело цвета, запаха и плотности.

Первыми появились звуки. Отдалённые голоса, возня и шелест гравия. Падающие камни… Его имя. Кто-то произнёс его имя — Манфред. Впрочем, не было уверенности, что это имя его. Не было уверенности ни в чём. Затем окружающее приобрело плотность, он увидел небо и аэростат прямо над головой. Смог различить ещё несколько. Он скорее чувствовал их присутствие, не было сил повернуться, чтобы посмотреть.

Аэростат пропал так же внезапно, как и появился. Набежала новая волна образов, и теперь Манфред видел перед собой лицо незнакомого человека. Тот пахнул на него гнилью изо рта и рассмеялся. Это был первый запах, который прорвался к Листу снаружи.

— Смыться хотел, паря?

Незнакомец прижал его локтем к стене, сдавил горло. Стало трудно дышать. Где-то в мозгу всплыло имя человека — Круглов. Он стал бить его ножом в бок. Увидел кровь. Затем вся картинка ушла куда-то в сторону, растаяла…

Через мгновение или вечность появилось лицо старухи. Она сидела верхом на сундуке и хрипло хохотала. Поднялась и подошла совсем близко. Зашептала в ухо…

— Вот, Павлик, принимай теперь то, к чему шёл. Но и это ещё не всё. Заблудился ты.

— Как мне выбраться? — спросил он и удивился собственному голосу, как будто другой человек говорил, не он.

— Не знаю, Павлик. Тут иные силы замешаны, нам с ними тягаться не с руки. Время покажет, что да как.