– Положим, я узнаю, и что вы будете делать с этой информацией? – Синицын внимательно следил за реакцией клиентки.
– Я ещё не думала об этом. Всё будет зависеть от того, что за сведения вы раздобудете, – она взяла со стола чистый листок и ручку, – Я запишу всё, что может пригодиться в работе.
Женщина уткнулась в бумагу, а Павел Валентинович продолжал дотошно выспрашивать:
– Почему вы решили обратиться к услугам адвоката? В этом деле может лучше профессионал, частный детектив?
– Вы знаете, я родилась во времена СССР, и воспринимаю таких персонажей типа «частный детектив», только как отчаянных героев из детективов Джеймса Хедли Чейза, – она подняла на него глаза и улыбнулась. – Да не смотрите так! Я не такая уж и старая, просто родители приучили не доверять, кому попало. А про вас много положительных отзывов в интернете.
Павел как-то по-мальчишески смутился, потому что он действительно внимательно рассматривал её.
– Я тоже из совковых времён и Чейзом тоже зачитывался. А в интернете можно всякого понаписать, как хорошего, так и негативного. Но спасибо, что доверились именно мне.
Адвокат хотел сказать гораздо больше, но сдержался. Например, что совсем не считает её старой, а наоборот очень привлекательной и даже красивой, что за окном уже зажглись фонари и он хотел бы пригласить барышню на ужин или, в крайнем случае, проводить до дома. Ещё вечер предстоит пустой и унылый, а в квартире ждёт только старенькая, лохматая кошка Анфиса, а по-простому Фуся. Он пробежался глазами по исписанному размашистым почерком листку, задал несколько уточняющих вопросов и поднялся, чтобы проводить позднюю визитёршу. Уже возле дверей приёмной её сумка задребезжала песней:
«О боже, какой мужчина…»
Павел понял, что это телефон и подумал про себя:
«Фу, как пошло».
Ему не нравилась современная эстрада, забитая одними и теми же лицами, пошлыми песенками, кичливыми, разукрашенными геями и пустоголовыми, сисястыми певичками. Маргарита, казалось, угадала его мысли и полезла в сумочку со словами:
– Сама терпеть не могу музыку такого рода. Вот только с современыми гаджетами я не дружу, совсем в них ничего не понимаю. Песенку установили в салоне, где покупала телефон. Да, слушаю, – наконец-то она поднесла трубку к уху. – Я Маргарита Новоскворецкая.
Она слушала несколько минут, потом отошла от двери и опустилась на стул. Павел увидел, что она как-то моментально съёжилась и поблекла, руки лихорадочно забегали по карманам пиджака, потом сумочки, пока не нашли нужное. Она достала носовой платок. «Как старомодно,– мелькнуло в голове у Павла, – сейчас все носят бумажные салфетки».
А вслух озабоченно спросил:
– С вами всё в порядке?
– Нет не в порядке, – она подняла на него огромные глаза, – Это звонили из полиции. Мой муж умер.
Павел быстро налил стакан воды и протянул женщине. Он испугался, что у дамы начнётся истерика, а он не знал, что надо делать в таких случаях. Но Маргарита старалась держать себя в руках, до неё не в полной мере дошёл смысл происходящего. Она несколькими глотками осушила стакан и глубоко вздохнула:
– Его нашли уже мёртвого в аэропорту Стамбула. Причину смерти устанавливают, но, похоже, что это был сердечный приступ после запоя, – из глаз побежали ручейки слёз, но женщина не всхлипывала, только продолжала рассуждать. – Странно, он никогда не увлекался алкоголем, во всяком случае, запойно не пил. Полицейский сказал, что тело завтра утром доставят из Турции. В обед мне надо появиться на опознании.
Новоскворецкая тяжело поднялась и направилась к дверям.
– Постойте, я вас провожу, – Павел кинулся следом. – Сейчас закрою офис и довезу вас до дома.
– Не волнуйтесь, справлюсь сама. Всё в порядке, я на машине.
– Но вы не можете ехать в таком состоянии.
– Спасибо за заботу, но я хочу побыть одна.
«Может она права, – подумал адвокат и присмирел. – Несмотря на сегодняшние проблемы, они когда-то любили друг друга, раз создали семью».
Ещё он подумал, что в свете последних событий его услуги как адвоката перестают быть актуальными. И Маргарита, как будто вновь угадала его мысли, уже выходя в подъезд, обернулась:
– Наши договорённости остаются в силе. Я позвоню вам позже.
Она быстро вышла, оставив в кабинете лёгкий аромат дорогих духов и одинокий листок на столе. Адвокат потёр подбородок, положил в портфель бумаги, запер кабинет и отправился в пустой дом к кошке Фусе.