Она просматривала на компьютере фотографии, которые наснимала за день и качала головой. Сегодня с утра они отправились в Петергоф, но буквально, как только сошли с маршрутки, небо заволокло, и зачастил мелкий, мерзкий дождь. Этот факт не омрачил экскурсии, потому что в рюкзак Наталья предусмотрительно уложила два тонких дождевика. Впечатление от встречи с прекрасным частично испортил тот факт, что фотографии совершенно не получились, всё смазал дождь.
– Не расстраивайся так, – Эрин вышел из душа, с перекинутым через плечо полотенцем. – Наснимаешь ещё.
– Ну конечно! Ты что, предлагаешь ехать в Петергоф ещё раз из-за фотографий! У нас расписан каждый день, а на завтра другие планы.
В дверь постучали, и они в один голос крикнули:
– Открыто!
В номер вошёл сотрудник отеля.
– Сегодня, пока вас не было, приходил полицейский, хотел встретиться, ждал какое-то время.
– Почему не позвонил? – поднялась из-за стола Наташа. – В полиции есть наши номера.
– А он звонил, я видел, но вы не отвечали. И он оставил вам записку.
Мужчина протянул сложенный листок и вышел. Наташа прочитала и покачала головой.
– Все наши задумки на завтра меняются. Полицейский нас ждёт в отделении в два часа дня. Кстати, что с телефоном, я не слышала звонка, – женщина полезла в свой безразмерный рюкзак. – Понятно, зарядка кончилась, – она плюхнулась на кровать и заныла. – Как ты думаешь, зачем нас приглашают? Мы же всё уже рассказали на десять раз. А если не поедем? Я так ждала этот поход в «Эрмитаж»!
– Милая моя, это ты коллекционируешь проблемы. На душу населения нашего номера приходится по трупу. И зачем мы только попёрлись в эту телевизионную контору! – Эрин сел рядом с женой и обнял за плечи. – Ты не волнуйся, наши планы меняются, но не радикально. Не весь же день нас будут держать в полиции.
– Примерно столько, сколько держали, когда мы обнаружили труп этого журналиста, – продолжала ворчать Наташа. – Хорошо, хоть в отель привезли, а то, где бы мы такси ловили в два часа ночи.
Семейная пара огорчилась, только оба понимали, что хочешь, не хочешь, а идти придётся.
После обеда Эрин вышел не крыльцо отеля, выкурить сигарету, а Наташа поднялась в номер, чтобы взять свой неизменный рюкзак и фотоаппарат. В дверь постучали.
– Иду, – крикнула женщина и распахнула дверь.
На пороге стоял симпатичный, чернявый мужик и, подержав открытые корочки перед носом несколько секунд, представился.
– Моё имя Рафик. Это я вчера ждал вас.
– Так мы к вам и собрались. Пойдёмте, муж на крыльце ждёт, вы, вероятно, мимо него прошли, – недовольно пробурчала Наташа.
– Я живу здесь неподалёку и решил заехать, чтобы ваше и наше время сэкономить.
– Это правильно, – согласилась женщина. – А Рафик это значит Рафаэль? Как знаменитый художник, или, как испанский певец?
– Да, полное имя Рафаэль. Только мне больше Рафик нравится, потому что если ты Рафаэль, то должен имени соответствовать, а я ни ростом, ни статью не вышел.
– Не прибедняйтесь. Если вы видели автопортрет Рафаэля Санти, то представляете, что особых физических форм он не имел: покатые, как у женщины плечи, печальный, скептический взгляд, длинная шея.
– Зато что он натворил! Вы были в «Эрмитаже»? Там есть два подлинника Санти – «Мадонна Конестабиле» и «Святое семейство».
– Вот как раз сегодня и у нас по плану посещение музея, – Наташа внимательно посмотрела на полицейского. – Вас интересует живопись?
– Ах, понимаю. Мы не задержим вас долго!
И подумал скепически:
«Ну, уж, как получится».
А вслух ответил:
– Вы знаете, мои любимые художники Иероним Босх, Питер Брейгель из Нидерландов и сюрреалист из другого времени – испанец Сальвадор Дали. Ни одной картины этих фантастических классиков в Эрмитаже нет. Но совсем недавно в музее Прадо в Мадриде прошла выставка Босха, приуроченная к пятисотлетию его смерти. Организаторы сумели из музеев всего мира собрать практически все картины этого мастера. Чтобы получить работы из Вашингтона, Лондона, Берлина, Парижа, Роттердама пришлось даже вмешаться королю Испании Филиппу–шестому. Вы знаете, Питер Брейгель являлся последователем Босха, был так им увлечён, что подписывал свои картины его именем, хотя сам имел невероятный талант. А мне посчастливилось попасть в Испанию на эту выставку, а заодно побывать в музее самого знаменитого каталонца Сальвадора Дали.
– Про каталонца Дали понятно, он на родине находится, а вот художник из Нидерландов настолько популярен в Испании?
– Вы знаете, я считаю, что великие мастера имеют национальность чисто номинально. На самом деле, они не принадлежат даже сами себе. Босха в разные времена называли по- разному: алхимиком, еретиком, шизофреником и даже инопланетянином. И вообще это очень таинственная фигура. А яркой коллекцией произведений Босха музей Прадо обязан страсти испанского монарха Филиппа второго. Это он, ещё при жизни собрал самую большую коллекцию работ великого Иеронима.
Наташа оказалась по-настоящему удивлена. В глубине души она считала полицейских, включая собственного мужа, недалёкими солдафонами. Женщина скрыла своё изумление и только, как будто про себя, сказала: