– А может она не знала о том, что затеял её муж, или наоборот знала и решила мужа грохнуть, пока он всё за границу не вывез, – Шапошников глянул на часы. – Мне надо бежать. Один старик, сосед, кажется, видел убийцу Вельяминова, он поможет составить словесный портрет. Увидимся позже.
Художник – пожилой, седовласый мужчина ждал полицейского возле павильона по ремонту обуви на Гражданском проспекте. Он работал преподавателем художественного училища, и частенько оказывал подобные услуги строгим товарищам в форме. С утра, убегая на работу, он не успел позавтракать и сейчас, зная, что составление портрета займёт минимум часа два, он, в небольшом киоске, купил то ли у турка, то ли у узбека горячий, завёрнутый в тонкий лаваш шашлык. Художник был противником перекусов на ходу, да и язва иногда давала о себе знать, но сегодня он решил нанести вкусный вред своему здоровью. Знал, что будет сожалеть потом, но ничего не мог с собой поделать, когда увидел крупные куски бараньего мяса с маринованным лучком. Он ещё дожёвывал остатки лаваша, как подъехала машина, из неё молодой, светловолосый парень махнул рукой и крикнул:
– Алексей Никодимович!
Художник рассеянно огляделся, словно проверяя, нет ли ещё Алексеев Никодимовичей поблизости, и поспешил к автомобилю.
Через двадцать минут они припарковались возле нужного подъезда. Шапошников двинулся первым, а следом засеменил художник. Возле безмолвных дверей топтались несколько минут, но никто не открывал.
– Может, никого нет дома? – выразил сомнение художник.
– Не может, – нахмурился Серёга. – Я предупредил, что приеду в это время. И хозяин инвалид, почти не выходит из дома.
Шапошников достал телефон и набрал номер, но шли только громкие гудки. Полицейский прильнул к двери и с удивлением понял, что где-то в глубине квартиры надрывались трели звонка. Он попросил художника подождать несколько минут, сам отправился в ЖЭК, который находился в следующем доме. Вернулся через несколько минут с выпившим слесарем. Тот недолго поковыряв в замке, отпер дверь со словами:
– Английский замок. Могли бы сами открыть, например пластиковой карточкой. Нет, от дела надо оторвать.
– Знаем мы твоё дело важное, застольное, – пробурчал Шапошников. – Подожди, не уходи пока.
Полицейский прошёл в квартиру и то, что он там увидел, повергло, видавшего виды опера, в шок. Они находились на кухне. Татьяна всё в той же майке и спортивных штанах, с распущенными волосами сидела на полу, привалившись безвольной куклой к дверце шкафа. Ей нанесли множество ранений в живот заточкой или острым ножом. Отец Михаил Степанович развалился в своём кресле. Похоже, он пытался встать, чтобы защитить дочь, но чья-то рука полосонула по горлу всё темже орудием. Стоял запах крови, а пол блестел бурыми, уже подсохшими пятнами.
– Господи Иисусе!
Шапошников обернулся на голос и увидел бледного художника. Тот стоял, вытаращив глаза, одной рукой прижимая к животу портфель, другой закрывая рот. Потом несчастный повернулся и бегом выскочил из подъезда. Шапошников вышел следом, чтобы вызвать оперативную бригаду и услышал, как бедного Алексея Никодимовича натужно выворачивает наизнанку. Серёга вспомнил свой ночной кошмар. Ему мучительно захотелось курить, внутри всё клокотало ненавистью и злобой.
«Сука, найду, на куски порву», – пообещал себе Шапошников.
Он тяжело задышал, хотелось завыть по-волчьи, заорать от бессилия. Как он мог оставить одних этих беззащитных людей! Почему он не позаботился о них?! Во всём виновата его самонадеянность и беспечность!
Через десять минут в квартире было не протолкнуться. Но Шапошников уже про себя знал, что у убийцы есть наколка на правом предплечье – кинжал обвитый змеёй. Вскоре к нему подошёл эксперт:
– Всё произошло примерно так: их убили ночью. Около десяти часов назад. Очень похоже, что орудие убийства то же самое, которым убили корреспондента Вельяминова. Да и манера такая же. Убийца пришёл, когда хозяева ещё не спали, дверь открыли без опасений. Под каким-то предлогом женщина прошла с ним на кухню. Там он ударил её ножом, аккуратно усадил на пол, чтобы не создавать шума. Но мужчина что-то услышал и прикатил на коляске. Хозяин видимо пытался встать, и чтобы он не закричал, убийца разрезал горло. Натекло много крови. Преступник выключил свет, захлопнул дверь и тихо вышел. Автомобиль он, вероятно, оставил за углом, потому что соседи не слышали мотора или хлопающих дверей в это время. Посторонних отпечатков, кроме хозяйских в доме нет.