– Когда он уезжал в Россию, мы почти не созванивались. Стас сердился и говорил, что я отвлекаю его от дел. Он должен вернуться со дня на день, потому что мне рожать примерно через две недели, а мы для ребёнка почти ничего не купили.
– Он не вернётся, – тихо сказал полицейский. – Он умер.
На любую реакцию был готов полицейский, но только не на такую. С лица девушки мгновенно слетело благообразие и, как из прорехи в старом кошельке высыпается мелочь, из её рта посыпались ругательства. Она последними словами поминала покойного, его мать, всю родню и желала сдохнуть в страшных муках. Эрин не горел желанием выслушивать турецкий мат. Он пожал плечами и вышел из дома, недоумевая, зачем посылать проклятья уже умершим людям. Он видел в доме телефон и решил, что если девушке понадобится помощь, она позвонит куда надо.
В траурном зале собралось много людей. Кто-то несколько минут задерживался у гроба, потом возлагал цветы, подходил к вдове, говорил слова соболезнования и удалялся. А некоторые оставались для того, чтобы проводить Новоскворецкого в последний путь, ну а следом и помянуть по-человечески в ресторане. Никто не знал, кроме самых приближённых, что происходит на самом деле, потому что Маргарита убедительно просила держать язык за зубами хотя бы до того момента, когда пройдут похороны. Секретарша Алевтина Степановна и бухгалтер Мария Константиновна расстарались на славу, на последнюю славу покойного. Они предусмотрели всё: красивые венки, вазоны с живыми цветами, тяжёлый, резной гроб, договорились о поминках в приличном ресторане. Дамы арендовали транспорт, чтобы все желающие сотрудники с фирмы попали на церемонию прощания, оформили документы и на десять раз проверили, в том ли месте вырыли могилу. Маргарита не сомневалась в честности обеих дам, поэтому подписала, не проверяя, все счета. По факту оказалось, что денег из магазина впритык хватило на то, чтобы рассчитаться с рабочими и достойно похоронить Новоскворецкого. Предыдущим утром она проснулась от головной боли, а когда спустилась в столовую, то там сидели, тихо переговариваясь, всё те же лица: верная подруга Катерина и Синицын. Она пока не знала, кто он для неё, но то, что не просто нанятый адвокат это точно. В зеркале она увидела своё отражение и ужаснулась:
– Завтра похороны, а я, как раненый боец из фильма «Чапаев». Хорошо хоть синяки на лице не вылезли.
– Чапаев был ранен в руку по фильму, а не в голову, – парировал Синицын.
– Не волнуйся, сегодня вечером снимем повязку, – подскочила Катя. – Голова болит?
– Нет, – соврала Рита. – Паша это ты вызвал подругу?
– Ну не оставлять же тебя одну. С тобой всё время что-то происходит, если никого нет рядом. А у меня есть срочные дела на работе, – он протянул ей таблетку аспирина и стакан воды. – Ты лучше выпей это и давайте завтракать.
Вскоре Синицын уехал. А женщины занялись делами. Голова Риты начала соображать лучше, боль тихо испарилась. Она решила навести порядок в бумагах. Но, ни в сейфе, ни в ящиках письменного стола никаких ценных документов Маргарита не обнаружила. Вот это её и взволновало. Она точно помнила, что юридические бумаги на совместное владение домом всегда лежали в сейфе, но их на месте не оказалось, как не оказалось многих её драгоценностей, кроме шкатулки с несколькими кольцами, цепочкой и тонким браслетом. Рита запретила себе волноваться раньше времени. Она ещё должна проверить ячейку в банке и счета, к которым имела доступ. Пока Рита металась по кабинету, Катерина готовила обед. Подруга считала, что походы по ресторанам годны только по торжественным датам, а в повседневности, что может быть лучше домашнего обеда. И потом, если рестораны случаются часто, то о какой новизне и торжественности может идти речь, когда появляется особый случай? Из кабинета, всё так же в пижаме и накинутом поверх шёлковом халате, появилась озабоченная Маргарита.
– Так бросай свою кулинарию и займись моей головой.
– В каком смысле? – не поняла Катя, вытирая руки полотенцем.
– Ну, сними с меня эти повязки, обработай рану и заклей тоненько пластырем. Не могу же я в таком виде ходить по городу?!
– Рита! Зачем тебе куда-то выходить! – укоризненно произнесла подруга. – Тебе вчера чуть не проломили голову, твоей голове нужен покой!
– Так давай договоримся или ты мне помогаешь, или я иду в таком виде. Меня уже ничего не смущает! – Рита села за стол, прижала ладони к бледным щекам и тихо сказала. – Мне надо разобраться до какой степени меня разорил покойный муж. Об этом узнаю только в банке.
Катерина поняла, что подруга почти в отчаянии и вот-вот взорвётся. Так же она поняла, что перечить бесполезно и лучше быть рядом, пока Рита не создала новых проблем.
– Хорошо. Где у тебя аптечка? Я обработаю рану перекисью. И моё условие: ты не садишься за руль, я вызову такси, и естественно, еду с тобой.
– Договорились.
Катерина нашла в аптечке всё необходимое и разбинтовала голову скулящей подруги.