Приют ветеранов полностью

— Можно подумать, что вы с ним встречались.

— Такая возможность допускается. Милов вгляделся в летчика.

— Погодите… О! Вы правы — мы уже однажды летали с вами.

— Да снимите маску, Милф! — посоветовал Докинг. — Здесь нам больше нечего бояться.

— А я думал, что вы американец, — сказал Милов командиру.

— Это машина Военно-воздушных сил США, вы правы. Но нас попросили выручить вас: у Англии не нашлось своего самолета в этом регионе — такого, как вот этот.

— Приятно слышать, — заметил Милов, — что дружеская помощь — еще не пустые слова в этом мире.

— Бывает, конечно, всяко… Однако, мистер Милф, прежде чем я возьму вас на борт, должен выставить одно серьезное условие.

— Готов выслушать. И если оно…

— О, надеюсь, оно вас не стеснит. Я хочу, чтобы вы дали мне слово, что на этот раз мне не придется из-за вас взрывать машину в воздухе[9].

— С удовольствием обещаю, — улыбнулся Милов.

— Тогда прошу.

— Вы уверены, командир, что мы догоним рейсовый самолет?

Летчик усмехнулся.

— Мы успеем прилететь, позавтракать и выспаться до их прибытия.

— Итак, курс на Москву, — сказал Докинг и первым полез в кабину, расположенную так близко к грунту, что можно было обойтись без трапа.

«Франкфуртер Альгемайне»:

— Товарищ генерал, новости от Берфитта.

— Докладывайте.

— Он заказал автобус. Большой. Интуристовский. В Шереметьево и оттуда до клиники.

— На сколько?

— Автобус к гостинице — через час, там Берфитт сядет, и в аэропорт они должны прибыть за четверть часа до прилета борта из Майруби.

— Наши силы?

— Все там — кроме группы у клиники.

— Да, вот еще. Надворов улетел?

— Так точно.

— Один?

— Нет. Повез с собой того… нашего задержанного, как его… Загорского.

— Так… — пробормотал Мерцалов. — Ладно. Идите.

Оставшись один, он снял трубку.

— Соедините с начальником военного аэродрома… — Он назвал номер. Обождал немного. Ему ответили. Мерцалов спросил:

— Вы уже приняли американский борт? Машина ВВС США? Прекрасно. И где они? Выехали в Москву? А кто их встречал?

Услышанный ответ, видимо, его несколько озадачил: брови поднялись чуть ли не до козырька только что надетой фуражки.

— Ах, даже так?.. Ну ладно. Благодарю. Услуга за мной.

Мерцалов положил трубку, потом перезвонил, отдав несколько распоряжений. Затем приказал подать машину и вышел из кабинета. Спустившись, сел и уехал в Шереметьево.

Надворов и в самом деле высадился в аэропорту Элисты вместе с Загорским. Перед тем как выйти, снял с него наручники. Роялист с удовольствием растер кисти рук и, почувствовав свободу, заворчал:

— Ради чего надо было тащить меня сюда? Теперь мне отсюда добираться до Москвы — в мои годы… Да и дорого…

— Ничего, доберетесь, — ответил Надворов сухо. — Скажите спасибо и на этом. А то ведь ломалось вам крепко — и за старое в том числе. Ага, вон и мои встречающие появились…

И в самом деле — от вокзала шла уже группа людей.

— Ну, — сказал Надворов, — до встречи, Роялист. Теперь иди. Свободен.

— Век бы вас не видать, — поблагодарил тот.

Он отошел шагов на десять, когда Надворов вынул пистолет и выстрелил ему в спину. Роялист не успел понять, что его убили.

Встречавшим Надворов сказал:

— Хотел провести с ним следственный эксперимент — он несколько лет назад тут делал дела, хотя у вас этих данных может и не быть — ими мы занимались. Да вот решил сбежать, дурачок. Придется теперь отчитываться за него в Москве. Так что спасибо за встречу, но я сразу же возвращаюсь. Ждите меня завтра.

Встретившие обсуждать происшедшее не стали. Выразили сожаление и тут же устроили на отлетавший в столицу самолет.