Не пытайся помочь приютской крысе. Крыса все сделает сама.Гарри Поттер попал не к Дурслям, а в приют. Из него вырос малолетний преступник. И в его 11 лет за ним пришёл ДДД Гарри поступает на Слизерин. Покровительствует крысе Питеру Петтигрю.
— Ату его, ату! — разносились над тихой улочкой азартные крики. — Окружай!
— Не дайте ему свернуть! — командовал вожак. — Ты — налево, ты — дворами, шевелите задницами! Сбежит — я вам ноги повыдергиваю!
Улюлюкающая свора загонщиков разделилась, окружая задыхающуюся от быстрого бега жертву. Жертва прекрасно понимала, что у нее нет шансов уйти, но ее гнал вперед инстинкт самосохранения. Вот только, улепетывая, преследуемый пропустил нужный поворот и влетел в переулок, заканчивающийся тупиком… Перелезть через забор он бы не смог, слишком высоко, поэтому просто прижался взмокшей от страха и усталости спиной к шершавым доскам, словно пытался просочиться в щели между ними.
— Так-так… — проговорил главарь преследователей, неторопливо заходя в тупичок. Он вовсе не запыхался от бега, да и остальные члены его стаи выглядели вполне свежими: видно было, что бегать им приходится часто и помногу. — И куда это ты намылился, а?
— Я… я не-не-не…
— Я тебе уже говорил, что не надо пытаться от меня удрать? Все равно поймаю, — врастяжку протянул вожак и сплюнул наземь. Остальные захихикали, стоя чуть позади, а он подходил все ближе: руки в карманы, походка нарочито расхлябанная. — Я тебе говорил, что я с тобой сделаю, если ты еще раз…
— Я не… я больше не буду! — прохныкала жертва, закрываясь руками.
— Чего ты больше не будешь, солнышко? — пропел вожак, явно наслаждаясь чужим страхом.
— Ничего не буду! Обещаю!
— Ленни, он сколько раз уже обещал? — спросил главарь банды щуплого парнишку с фингалом под глазом.
— Хрен его знает, но много, — философски ответил тот. Он сильно шепелявил, явно по причине нехватки зубов, а считать все равно умел только по пальцам.
— Совсем глупый, ничему не учится, — высказался рыжий здоровяк со шрамом под глазом.
— О чем и речь, пацаны, о чем и речь… — вожак вынул руки из карманов и хрустнул костяшками пальцев. Кулаки у него были большие, явно натруженные, и загнанная в угол жертва обреченно задрожала. — Будем учить, пока не дойдет… Ку-уда рыпнулись? Я сам. Пятеро на одного — неспортивно…
Пойманный мальчишка зажмурился и выпалил:
— Я жаловаться буду!
Банда разразилась жизнерадостным гоготом.
— Ой, насмешил! — сказал главарь. — Кому ты жаловаться будешь, лапочка наша? В школе кому-нибудь? Да нам похрен, ты же знаешь… Нашему директору? Так ему втройне похрен, пока мы никого не убили, он и не почешется!
Он говорил, а сам внимательно наблюдал за жертвой, и когда мальчишка сделал отчаянную попытку прорваться, ловко подставил ему подножку и с силой оттолкнул обратно к забору. В манере вожака вести себя не было ничего от обычных школьных приемов — сойтись вплотную, толкнуть другого, получить ответный тычок, а потом уже только перейти к мордобою… Нет, он старался не подпускать к себе никого на расстояние удара, а если уж бил сам, то наверняка, чтобы противник уже не встал.
— Это последнее предупреждение, — сказал он пленнику. — И последний раз, когда я, так и быть, поверю тебе на слово. Выворачивай карманы!
Тот задрожал.
— Я не буду!..
— Где Толстый? — спросил предводитель, не оборачиваясь.
— Тут… тут я… — выдохнул маленький толстенький паренек, чем-то похожий на хомячка.
— Подержи, — тот передал ему что-то и повернулся к жертве. — Ну, приступим…
Один кулак главаря врезался мальчишке в лицо, второй — в солнечное сплетение, и тот осел наземь, жалобно поскуливая. Он знал, что кричать, звать на помощь или реветь бесполезно: в лучшем случае, вмешается какой-нибудь взрослый, и тогда шайка разбежится, но назавтра подкараулит жертву в другом месте и отыграется за все сразу. А в школе от них и вовсе никуда не денешься, при учителях-то они тихие и смирные, но пакости подстраивать умеют, как никто другой, и ничего не докажешь!
— Мне не перечат, — веско сказал вожак. — Ленни, обыщи этого недоумка!
— Ага… во, держи!
— Негусто, — вздохнул тот, пересчитав наличность. — Чтоб завтра принес два фунта, понял? А то…
— Но где… — заикнулся он, размазывая по физиономии кровь из разбитой губы.
— Дома попроси, — ласково улыбнулся вожак. — Скажи, к школе учебники купить надо. Или еще чего, придумаешь, небось! И учти… — кулак со сбитыми костяшками выразительно приблизился к самому носу жертвы, — пикнешь — пожалеешь. Айда, парни!
— Э, а это что, всё? — разочарованно спросил Ленни, потрогав свой фингал.
— Ну пни его пару раз, да и хватит, — подумав, решил предводитель. — А потом — в канаву его!
— Не надо в канаву! — заголосила жертва. — В тот раз меня дома за одежду заругали!
— Ужас, как страшно, заругали его, — фыркнул вожак. — Ну че телимся, пацаны? У нас времени не так много, а еще на вокзал надо зарулить!
— Держи, — сунул ему сбереженную вещь Толстый.
