— Я за! — Кожевников поднял руку. — С Андреем куда угодно, в его предчувствия верю. И Палыч прав, на восьмом десятке лет упираться нет смысла. Ну, проживём мы здесь лет десять-двадцать, чего нового увидим? И, обратите внимание, мы так и не узнаем, как изменили будущее.
— Мы всё равно этого не узнаем, если вернёмся домой. — Мрачно сопротивлялся Никита. — Это, скорее всего, другой мир, а в будущем мы станем простыми пенсионерами, да ещё без пенсии. С голым задом не хотите? Как вам такое будущее?
— Насчёт голого зада не согласен, — Андрей уселся в кресло, приступая к деловому обсуждению, "лёд тронулся, господа присяжные".
— Мы сюда попали со всеми вещами, по двадцать килограмм на человека минимум. Из этого мы исходили, когда готовили снаряжение. Пять килограммов на тёплую одежду с палаткой и спальниками из гагачьего пуха. По пять килограммов на облечённые карабины с боекомплектом, охотничьи ножи. Жаль, что документы наши давно пропали, да ладно, оружие спрячем, там видно будет — пригодится или нет. Ещё пять кило на средства выживания — еда, питьё, котелок, спички и прочие мелочи, вроде фонарей. Ну, а оставшийся вес на роскошь, в любом обществе имеющую очень высокую ценность. Начиная от золотых украшений, горсти обработанных изумрудов и бриллиантов, серебряных монет екатерининских времён, заканчивая Велесовой книгой. Благо, их у нас два экземпляра.
— Правильно, попадём в свой старый мир — брюлики на пару лимонов зелени потянут, каждому. — Рассуждал Палыч. — Тогда при осторожном поведении всем вполне хватит на скромную старость, в той же Калифорнии или Новой Зеландии. А, кому захочется славы — тому и Велесова книга в руки!
— А, если в это будущее? — Развёл руками Кожевников.
— На этот случай, я запасся нашими первыми марками, — улыбнулся Быстров. — Думаю, не меньше "Маврикия" в нашем мире потянут. И, фотоплёнками с разными знаменитостями, вроде Екатерины, Потёмкина, Суворова, Румянцева, в обществе Никиты, Ивана и некоторых других. Будут ли там о нас помнить, не знаю, но, при желании сможем повеселиться. Как, Никита?
— Куда я денусь, хитрецы. — Поднял руки граф Желкевский. — Только близких жаль.
— Ну, дети всё равно нас похоронят, годом раньше — годом позже. Ты, Кожевников и Палыч — вдовцы. — Быстров почесал горбинку носа. — Ну, а я с Ириной вчера попрощался, на всякий случай. Объяснил, что собираюсь в дальнее путешествие, туда, где радио нет. Думаю, внуки её утешат, она почти на двадцать лет моложе, морально готова меня пережить.
— Нет, — спохватился Кожевников, — а Россия? Вдруг завтра война?
— "Значит, завтра в поход", — почти пропел Палыч. — Что тебя волнует?
— Ну, мы столько оружия продали Бонапарту, немцам всяким. Если на Россию опять двинут? Снова Москву Кутузов сдаст?
— Докладываю, господа, — Палыч открыл кожаную папку для бумаг и выложил на стол верхний лист. Вытащил из кармана пиджака очки, нацепил на нос модную металлическую оправу, привычно прищурившись, зачитал.
— По состоянию на октябрь 1806 года на складах в Китеже законсервированы тридцать шесть паровиков системы "Град", рассчитанные на залповый огонь из двадцати четырёх направляющих, семидесяти килограммовыми снарядами. Дальность стрельбы реактивных миномётов двенадцать вёрст, радиус поражения снаряда ударной волной и осколками пятьдесят метров, скорость на марше до шестидесяти вёрст в час. Кроме того, в Австралии и Беловодье стоят на вооружении шестьдесят реактивных миномётов на паровиках с обученными экипажами. Далее, с прошлого года выпущены сорок шесть артиллерийских орудий, ста пятидесяти миллиметрового калибра, с дальностью стрельбы до восьми вёрст, расчёты обучены, обстреляны. Тридцать два орудия с расчётами и командирами должны уже прибыть в Петербург, оттуда поездом в Москву, на закрытые склады графа Желкевского. Документация по производству боеприпасов к ним уже в России.
— Да, хочу дополнить, — встрепенулся Желкевский. — Мои заводы в Донбассе освоили производство пятидесяти и ста килограммовых бомб, осколочных и фугасных, для эскадрильи бомберов, размещённой на закрытой территории заводов. Туда никаким шпионам не пробраться, будь они хоть генералами. Да и не поднимет никто нашей технологии в Европе, даже и украдут бомбер. Примерно, как в СССР в конце сороковых не смогли создать дальний бомбардировщик, хоть и имелись упавшие на Дальнем Востоке американские Б-29. Что говорить, когда кроме нас, никто алюминий и ДВС не производит.
— Кстати, — с гордостью прихвастнул граф. — Чугунка до Мурманска проложена, морской порт там выстроен, норвежское побережье мы до самого Тромсё прихватизировали под это, благо, чёткой границы там никогда не было, а с русскими боятся сейчас спорить. Протянули до границы чугунку, пустили по ней два бронепоезда. И, второй год никель добываем, рыбу в Россию возим, алюминий из бокситов начали получать. Так, что Грумант сейчас официально открыт, и закреплён за Россией, никакого Шпицбергена не будет у норвегов.
