Скирате потребовалось десять минут, чтобы добраться до точки встречи. В обычный день он тащился бы раза в четыре дольше. Он посадил спидер, подумал о том, что ему придется бросить машину на Корусканте, скорее раньше, чем позже, и постоял, глядя на разворачивающуюся в небесах битву, с ощущением нереальности оттого, что он слоняется под огнем, по городу, опустошенному битвой, и не чувствует себя ее участником, словно это какая–то голодрама. В конце концов он вернулся в спидер, и посмотрел обзор событий по ГНР. Медийники выпустили кучу камер–дроидов, и картинки с тех, что были среди кораблей, поражали воображение.
«Все это настоящее. Парни, такие как Ордо, умирают там — пилоты истребителей, экипажи кораблей. И не только сепы. Хватит смотреть на это, словно на шоу.»
Для Скираты это было чересчур праздным любопытством. Он отключил картинку и оставил только звук для информирования, прислушиваясь параллельно одним ухом к переговорам из командного центра ВАР в шлемном комлинке. Когда он услышал гул приближающегося двигателя — на фоне шума далекого боя тот был пугающе тихим — он пригнулся, пока не убедился, что это канонерка НЛШТ/п, в раскраске ВАР, и с выключенными навигационными огнями.
— Орд'ика, — проговорил он в комлинк, — это ты подходишь к ТВ?
— Это Фай. — коротко мигнули посадочные огни. — Как дела, Кэл'буир?
Когда канонерка села, Фай выскочил первым, и Скирата подбежал, чтобы обнять его и похлопать по спине. А после он посмотрел через плечо Фая — не без труда, учитывая, какими рослыми были клоны, и увидел невысокую, растрепанную женщину лет тридцати в коричневой тюремной робе.
Она взглянула в ответ.
— Папа?
Скирату не требовалось упрашивать. Тридцать лет разлуки мгновенно превратились в ничто. Она была его маленькой девочкой, его Руус'икой. Он ничего не мог сказать, так что он просто обнял ее, не пытаясь разобраться в чувствах.
— Извини за выбор времени, Руу. — наконец, сказал он. — И за место.
— Папа… я так долго ждала…
— Когда мы тут закончим, мы сможем вернуть тебя на Дралл, или же — можешь отправиться с нами.
Руу, со слезами на глазах, просто ткнула его в грудь пальцем. Теперь и она явно лишилась дара речи.
— Мандалор тебе понравится. — хмыкнул Скирата.
— Кэл, двигаем. — Вэу высунул голову из НЛШТ/п. — Я захватил твою аруэтии одежду. Она тебе может понадобиться, прежде чем мы отправимся домой.
— Ладно, значит начинаем играть в законников. — Потребовалось усилие, чтобы снова стать старым, мерзким наемником–Мэндо, потому что прямо сейчас ему хотелось побыть добродушным папашей. Его внезапно осенило, что Руу, возможно, никогда не знала в точности — как он зарабатывал на жизнь. И узнать это могло быть потрясением для нее. — Джусик и я — мы входим под видом законников. Фай и Ордо — в консервах, наш вооруженный эскорт.
— Чьи полномочия предъявляем? — поинтересовался Вэу. — Мне надо заполнить идент–чипы.
— Да офис Канцлера. Глядишь, его, наконец, и хватит удар. Терпеть не могу делать работу наполовину.
— Вернуться на поле — это здорово, Кэл'буир. — ухмыляясь, сказал Фай.
— Рад, что ты вернулся, сынок.
Хорошо что все вернулись. Теперь оставалось подобрать только команду «Омега» и Этейн. План был почти исполнен.
Центр Валорума, Корускант.
Взрывы и вой истребителей над головой уже почти не беспокоили Джусика, хотя он все еще инстинктивно пригибался. Его Силовые чувства говорили ему, что опасность не настолько близка, чтобы стоило беспокоиться за свою жизнь. Хотя это всё же помогло выглядеть как обычный человек, когда он включил интерком службы безопасности на главных воротах.
— Охрана. — произнес голос.
— Вот мой идентчип и предписание. — сказал Джусик, снова играя роль Денела Херриса, и воткнул чипы в разъем, с видом очень раздраженного и спешащего человека. — Херрис, Здравоохранение Корусканта. Вы уже эвакуировали пациентов?
Последовала потрескивающая пауза.
— Нам не поступало инструкций, сэр.
— У вас вообще нет плана эвакуации, на случай чрезвычайных ситуаций? — Джусик взглянул на Скирату, который выглядел настоящим горожанином в своей бантовой куртке. Он мог быть элегантным, он мог быть непримечательным, настолько что становился невидимкой, но его никогда не могли принять за психиатра. Суровая жизнь оставила на его лице свой отпечаток. — Не считая заботы о пациентах — ваш директор в курсе, что у вас содержится пациент, которого были бы не прочь освободить Сепаратисты, и который может нанести немалый ущерб республиканской обороне? Я полагал, что он знает.
Джусик мог расслышать бормотание и шорох на другом конце комлинка. В конце концов, ворота разошлись с металлическим скрежетом. Джусик вошел, сопровождаемый по бокам Скиратой, Ордо и Фаем. Когда они подошли к внутренним дверям, их встретила испуганно выглядевшая женщина в халате медика.
