– А тебя-то я зачем сюда привезла?
Она спросила у самой себя, а ответил ей Марат.
– Чтобы трахнуть меня.
– Что?! – возмутилась она.
– Чтобы трахнуть меня топориком по темечку и утопить в море, – уточнил он.
– А-а, ну да…
– Топориком по темечку. А рука не дрогнет?
– Заходи в гости, узнаешь.
– И зайду.
Обостренное чутье на опасность не подавало сигнала тревоги. Но все равно не стоило соваться в дом к этой бестии. Кто ее знает, что у нее на уме. Может, в самом деле трахнет топориком по голове… Но Марат не робкого десятка. К тому же разговор с Олесей не закончен. Он так и не выяснил, кто убил Машу. А без Олеси ключ к разгадке не найти.
– Ну что ж, я тебя предупредила, – хищно усмехнулась она.
И заехала на машине сначала во двор, а затем и в гараж, откуда они прошли в дом. Просторный холл с выходом на кухню и лестницей на второй этаж, кожаная мебель, большой телевизор.
Она показала на кресло. Марат сел.
– Выпьешь? – спросила она.
– Извини, собаку не прихватил.
– Зачем собаку?
– А яды на собаках обычно пробуют.
– Боишься, что я тебя отравлю.
– Опасаюсь.
– И правильно делаешь. Я на тебя очень зла… Все-таки ты убил Машу, больше некому.
– А кто такой Олег?
– Олег?! Почему ты о нем спросил?
– Я его не знаю. Но знаю, что Маша была с ним в каких-то отношениях…
– Была… Ты думаешь, он мог убить?
– Не знаю. Я знаю только одно – Машу я не убивал…
Олеся снова ушла. Тело-то оставалось в комнате. А мыслями она где-то далеко-далеко. Наконец она вернулась.
– Может, все-таки выпьем?.. Не бойся, не отравлю… Из одной бутылки пить будем… Сегодня у меня коньяк…
– А что вчера было?
– Вчера было виски… Да, спиваюсь тут понемногу… Сначала Кирилл погиб, теперь вот Маша… Любила их. И люблю… Кирилл утонул, Машу – ножом в сердце… Говорят, что Кириллу помогли утонуть…
– Когда это случилось?
– Еще в сентябре. А что?
– А то, что в сентябре меня здесь еще не было…
– Не было… – отрешенно кивнула Олеся. – Никого не было…
И снова она ушла в себя. Но вот вернулась. Поднялась, быстрым шагом сходила на кухню, вернулась. В одной руке бутылка армянского коньяка, в другой два бокала.
– Можешь осмотреть целостность пломб, – сказала она.
– Каких пломб?
– Ну не моих же… Мою пломбу уже давно сорвали, даже не помню когда… И с души тоже сорвали… Да ты не загружайся, нормально все, – вымученно улыбнулась она.
И сама откупорила бутылку. Наполнила бокалы. Один подала Марату. И сама же предложила:
– Хочешь, давай поменяемся?
– Давай.
Он взял у нее бокал, поставил его на столик рядом со своим и давай крутить их, как наперстки на фанерном листе.
– И как это называется? – насмешливо спросила она.
– Коньяк армянский?.. Так и назовем – армянская коньячная рулетка…
– В каком-то из бокалов отравленный коньяк, так?.. Так вот, боюсь тебя огорчить, отравы здесь нет… Отрава в каждом из нас…
Она взяла бокал, выпила – подала пример. И Марат не заставил себя долго ждать.
Как-то так получилось, что за первым «дринком» последовал второй, третий… Нет, Марат не опьянел, но в Олесе врага уже не видел. И она смотрела на него без претензии. Она просто молча напивалась. Так может напиваться человек, который хочет утопить на дне бутылки свою тоску.
– Мы с Машей обычно на кухне пили… – сказала она. – Там у меня бар по всем правилам… Знаешь, мне сейчас кажется, что Маша там сидит, ждет меня…
Так и до глюков недалеко, подумал Марат. А она, похоже, прочла его мысли.
– Ты не думай, я с ума не схожу… Это всего лишь коньяк…
– А было и еще что-то, – догадался он.
– Было. Дурь была. Гашиш, кокаин… После того, как Кирилл погиб, волком выть хотела. А тут Маша. И Олег вслед за ней появился. А у него наркотики. Ну и понеслось… Я-то дура и не подумала, что Машка может влететь. А она влетела… Потом сама к Олегу ходила. Втайне от меня. Нюхнуть хотела, а он ее уколол… Поняла девчонка, что погибает. За тебя вот ухватилась… Ты с ней спал?
– Нет, – покачал головой Марат.
Его признание соответствовало истине. Не спал он с Машей. В принципе все шло к постели. Шло, шло, но не дошло… Да и не важно это, был у них секс или нет.
– Ну а если бы и спал… – пьяно махнула рукой Олеся. – Пустое… Нет Машки. И Кирилла нет… А Олег есть… Знаешь что, а давай на кухню переметнемся, там посидим. Там еще после Маши тепло осталось…
Только они перебрались на кухню, только Марат умостился на барном стуле, как в прихожей выдал соловьиную трель электрический звонок.
– Кого там принесло… Ты оставайся здесь, а я сейчас…
Олеся вышла из комнаты, но и Марат на месте не остался. Первым делом он метнулся к окну, но через него можно было увидеть только море, а не передний двор. И кто пожаловал к Олесе в гости, неизвестно.
А кто-то пожаловал. Марат услышал доносящиеся из прихожей голоса. Затем они переместились в холл. Он и сам туда переместился. И стал полной неожиданностью для гостя.
