– Его Бутурлин вызвал. Командир наш, – охотно пояснил все тот же Волков. Остальные закивали, подтверждая слова приятеля.
– Ладно. Как вернется, передайте, чтоб к нам непременно зашел, – распорядилась Дарья, – Анастасии Платоновне с ним поговорить надобно!
Не дожидаясь ответа, фрейлина пошла дальше, ведя за собой подругу.
– Даш, а зачем мне с Беловым разговаривать? – прошептала Настя, когда они вышли из комнаты и дверь закрылась. Подруга недоуменно посмотрела на нее.
– Ты же сама хотела, насчет Глаши своей!
– Точно, – выдохнула девушка, совершенно забыв про свои намерения, слишком уж много всего случилось за те два дня.
– Вот и оказия! Скажешь, чтоб денщика своего приструнил! – они, наконец, зашли в небольшую комнату, где уже сидела девушка в голубом платье и с шифром на плече. – Варенька, душа моя, здравствуй!
– Дашенька, – та вскочила и расцеловала фрейлину в щеки, затем весело посмотрела на Настю, – Новенькая? Меня Варварой кличут. Варвара Захарова.
– Анастасия. Збышева.
– Наслышана, – усмехнулась Варя, вновь садясь в кресло. – Весь двор судачит, как тебе удалось с Беловым под руку пройтись, да Марфу с носом оставить.
– Да так, – Настя уже устала рассказывать байку про покровительство Софьи Петровны.
– Ладно, потом, – Варя махнула рукой, совершенно правильно истолковав замешательство новенькой. – Государыня в дубовом кабинете. У них с подполковником Бутурлиным секретный разговор.
– Знаю, нам охрана сказала! – отмахнулась Дарья, – А из статс-дам кто на дежурстве?
– Матрена. Кстати, Головина тоже здесь!
– А она что забыла? Завтра же должна! – изумилась Дарья.
– А Белов-то сегодня, – хохотнула Варя. – Вот она и старается.
Она хотела добавить что-то, но колокольчик над дверью требовательно зазвонил. Дарья моментально вскочила и направилась к дверям.
В комнате повисло неловкое молчание. Настя чувствовала на себе изучающий взгляд фрейлины. Она повернулась и взглянула прямо в глаза. С минуту девушки переглядывались, потом обе рассмеялись.
– Ну, знакомы будем! – весело произнесла Варвара.
Девушка хотела добавить еще что-то, но вернулась хмурая Дарья.
– Ой, девицы, весело нам будет! – фрейлина рухнула в кресло. – У Елисаветы Петровны настроение поганое!
– С чего бы?
– Не знаю. У нее в кабинете до сих пор Бутурлин и, говорят, сам Шувалов заходил!
Обе фрейлины переглянулись.
– Шувалов? – переспросила Настя.
– Александр Иванович Шувалов из тех, кого бояться надобно. Уж который год Тайную канцелярию возглавляет! – пояснила Варя. – Может, он что прознал и настроение Елисавете Петровне испортил?
– Там еще Белов, – тихо добавила Настя. – Преображенцы на карауле сказывали, что он с Бутурлиным прошел. Может, из-за него?
– Кто ж скажет? А ты за него беспокоишься? – глаза Даши весело блеснули.
Настя повела плечом.
– Вот еще, беспокоиться! – как можно более беззаботно ответила она. – Чай не маленький, сам справится!
– Все-таки беспокоишься, – заключила Даша и повернулась к подруге. – Варь, мы пока Настасью к государыне впускать не будем, чтоб вконец не осерчала.
– Ладно, – согласилась та.
– Но как же… – попыталась возразить Настя. – Я ж на службе!
– А никак. Вдруг оплошаешь, всем несдобровать! Сиди пока, опыту учись! – одернула подругу Дарья.
Её вновь прервал звон колокольчика.
– Началось… – на этот раз вышла Варя.
Колокольчик звонил постоянно. Через час у Насти уже звенело в ушах. Она сидела в комнате и уже с завистью смотрела на постоянно бегающих к императрице фрейлин. Самой же девушке приходилось оставаться в комнате.
Настя уже не знала, чем себя занять, когда вдруг запыхавшаяся Варя прибежала в комнату.
– Насть… Государыня тебя требует!
– Хорошо. – Стараясь не выдать своего волнения, Настасья встала, быстро расправила платье и поспешила за подругой.
Елисавета Петровна все еще находилась в кабинете, названным дубовым из-за огромных темных панелей, закрывавших стены до потолка. Красные портьеры обрамляли окна с мелкой расстекловкой, за ними виднелся водяной столб Самсона.
Настя почти сразу вспомнила свое первое появление в этом кабинете, и её вновь охватил страх. Правда, на этот раз за дубовым столом, стоявшем промеж окон, никого не было. Настя растерянно замерла.
– Ну что, Настасья… – голос за спиной заставил подпрыгнуть и быстро обернуться. – Прячут тебя девушки от моего гнева?
Императрица сидела за небольшим туалетным столиком, поставленным у закрытого ставнями окна. Алая портьера создавала подобие алькова.
Государыня была одета в белое платье с юбками, затканными серебром и алым шелком. Бриллиантовые серьги с сапфирами в виде фонтанов ярко искрили на солнце, а белокурые волосы государыни украшала такая же диадема. Колье в три ряда жемчуга, перемежающегося с сапфирами, ниспадало в глубокий вырез платья. Пластрон платья был расшит райскими птицами.
Елисавета Петровна с улыбкой наблюдала за своей новой фрейлиной и Настя, вдруг спохватившись, что рассматривает государыню непочтительно долго, присела в реверансе.
– Ваше императорское величество…
– Встань, чего уж там! – государыня махнула рукой.
