– Пожалуй, можешь не отвечать, – негромко произнесла Эми.
Во время перехода на планете не было по-настоящему безопасного места, так что, посовещавшись, игроки решили добираться до паба. Как только дождь немного утих, они двинулись в сторону деревни.
Хозяин «Синего Барсумца» был искренне рад их видеть.
– Погода портится, а прогноз еще хуже, – сообщил он. – Но к этому привыкаешь. Я здесь уже двадцать пять лет – спасибо тому чокнутому агенту по недвижимости, который расписывал Миггею как «непредсказуемую и прекрасную».
В этот момент паб заходил ходуном. Оглянувшись на испуганные лица друзей, Доктор потер руки:
– Постараемся отвлечься, хорошо? Заняться тут особенно нечем, так что… как насчет доброй песни?
Эми почувствовала, что кто-то в успокаивающем жесте положил ей ладонь на плечо. Обернувшись, она увидела Локсли.
– Я помню слова к «Когда я полюбил тебя, мой мир скатился в пропасть», – он замялся, а потом добавил: – Хотя, кажется, для нее сейчас не самый подходящий момент.
После нескольких минут споров Эми вспомнила слова песни, о которой ей рассказал мистер Томпсон, один из жителей деревни. Он принес целый диск со старой музыкой, когда услышал ее акцент. Среди записей начала XX века обнаружились даже концертные номера в исполнении Гарри Лаудера. Слова Доктор записал на грифельной доске, которая служила в пабе вместо меню, – так что присоединиться к хору мог каждый. И пусть для большинства текст остался непонятным даже после того, как Доктор перевел его на общегалактический, лучше было петь про ярмарку в Скарборо, чем гадать, куда в этот раз занесет Призрачные миры и что случится с теми, кто волею судеб оказался на одной из планет бродячей системы.
Наконец солнце село.
Потом еще раз.
И еще.
И еще.
– Жаль, с нами нет Маленького принца, он бы оценил все эти закаты, – раздраженно сказала Эми, когда светило в очередной раз скрылось за горизонтом. – А мне уже порядком надоело.
Она шагнула к окну, словно собираясь высказать недовольство сумасшедшему солнцу, которое никак не желало определиться со своим положением на небе.
– Ого! Эй, идите сюда! Посмотрите, какие звезды!
Ночь все-таки наступила окончательно, и теперь на темном бархатном небе перемигивались знакомые созвездия. Все цвета казались глубже, чем на Земле, так что можно было разглядеть даже самые мелкие звездочки. Солнца далеких галактик драгоценными камнями переливались на ткани неба, словно внимая какой-то далекой мелодии. Никто не пытался понять, как такое возможно; все просто замерли у окна, не в силах отвести взгляд от этой картины. Постепенно звезды пришли в движение. Их рубиновые, сапфировые, изумрудные огни разгорались по мере того, как в танец включались все новые звездные скопления. Теперь далекие солнца казались близкими и огромными. Даже Доктор, который повидал на своем веку немало чудес, с восторгом наблюдал за движением звезд:
– Похоже, переход еще не закончился. Сейчас Призрачные миры меняют свое положение в мультиверсе, постепенно перемещаясь в другое измерение. Поэтому звезды и не стоят на месте. Для нас это относительно безопасно. Флинн должен сохранить и атмосферу, и свою орбиту.
– В другое измерение? Хочешь сказать, что Миггея путешествует по всем возможным мирам?
– Не по всем, конечно. На самом деле, она проходит относительно немногие из них – несколько тысяч, максимум миллион. Все дело во времени. Оно определяет природу пространства.
Откуда-то донесся глухой звук. Казалось, это застонала сама планета. В небе сверкнули зеленые вспышки.
– Сейчас мы проходим вокруг черной дыры, – пояснил Доктор. – Забавно, потому что теоретически это невозможно. Но вот она – черная дыра, а вот мы. Понятия не имею, какие законы здесь работают. Особенно учитывая силу гравитации в этой точке. И все же Миггея не уникальна. Думаю, подобные миры есть в каждом измерении мультиверса. Они составляют часть великого замысла, логику которого нам не дано понять. Миры внутри миров, опирающиеся на гравитационные потоки, которые ученые только начали изучать. Своего рода гравитация внутри гравитации. Во всем этом еще предстоит разобраться. Как, кстати, и в электричестве. Мы используем его постоянно, но до сих пор не знаем, зачем оно существует. Может быть, однажды люди подчинят себе и силу притяжения? Хотя… не уверен.
Он покачал головой и замолк.
– Что такое, Доктор? – спросил мистер Бэннинг-Кэннон. – В чем вы не уверены?
