– Он, вероятно, посчитал, что вы узнаете Мервена в ложе. А затем, после стрельбы, вы будете слишком заняты, обвиняя или Мервена, или Трента, или обоих, чтобы беспокоиться о ком-то еще за сценой.
Касл пробормотал какое-то проклятье.
Лоуренс сделал паузу и продолжил:
– Сила этого плана заключается в безопасности, которую он дал настоящему преступнику: тот находился в счастливом положении кукловода, одинокого и невидимого, который дергает за ниточки, привязанные к марионеткам. Причем марионетки даже не знают, что их используют.
– Не нужно метафор!– огрызнулся Касл.
Лоуренс невозмутимо продолжал:
– Запоздалое покушение Мервена на жизнь Лесли усложнило ситуацию, но по сути ничего не изменило. Как и мы, наш неизвестный, возможно, поначалу не знал, от чьей руки фактически умерла девушка. Но результат: она мертва после его манипуляций. Поэтому он обрезает нити...
–
Два друга достигли театра «Янус». Снаружи стоял констебль. Ответив на его приветствие, Касл прошел в фойе. Лоуренс последовал за ним.
– Вы не пытались объяснить участие Остина в этом деле,– заметил Касл.
– Оно может объясниться само собой.
– Возможно,– мрачно проворчал старший инспектор.
Лоуренс загадочно улыбнулся.
Касл возобновил атаку:
– В вашей теории есть и другой недостаток.
Лоуренс притормозил около театральной кассы:
–Да?
– Вы сказали, убийца знал, что Мервен придет на дневной спектакль в субботу.
– Да. – Лоуренс прислонился к билетной кассе.
– Но Мервен не кричал на всех углах о своих планах. Как наш человек мог их узнать?
Лоуренс улыбнулся:
– Я попросил вас задать Мервену два вопроса. Вы забыли его ответ на второй?
Стивен Касл задумался:
– Нет. Это было...
– Старший инспектор!
Касл повернулся и увидел позади себя Виктора Фрайерна. Директор только что вышел из своего кабинета. Фрайерн выглядел сломленным: казалось, он внезапно состарился.
Касл сочувственно посмотрел на него:
– Здравствуйте, сэр. Все готово?
– Да. – Фрайерн говорил с усилием. – Труппа собрана. Но...
Он сглотнул.
Брови Касла взлетели:
– Но что?
Директор склонил седеющую голову:
–Эта реконструкция... она действительно служит какой-то реальной цели? Все выглядит так ужасно...
Касл скривил губы, а Лоуренс осторожно заметил:
– Мы считаем, это поможет найти убийцу Лесли.
Губы Фрайерна сжались:
– Только это и имеет значение, конечно. – Он расправил плечи. – Очень хорошо, джентльмены. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.
– Спасибо. – На уверенном лице Касла не видно было и следа недавнего беспокойства. – Атеперь...
Лоуренс обратился к другу:
– Стив, вы хотели организовать все за кулисами. А мы с мистером Фрайерном,– он улыбнулся директору,– пройдем в зал.
– Да,– кивнул старший инспектор. Он махнул мясистой ладонью: – Я знаю, где проход на сцену. – Оставив их в фойе, он направился вверх по лестнице в бельэтаж. Лоуренс с Фрайерном пошли ко входу в партер.
Зал имел несколько призрачный и заброшенный вид. Пылезащитные чехлы закрывали кресла, словно саваны покойников.
Лоуренс постарался отогнать эту мысль. Он прошел по центральному проходу к сцене.
Занавес был поднят. Сама сцена освещалась лишь одним рабочим прожектором. На сцене находилось два человека. Из-за того, что источник света находился несколько позади них, из зала они выглядели темными размазанными силуэтами. Затем они сделали несколько шагов назад и обрели очертания и объем.
Труди Энн говорила своим звонким, чистеньким голоском:
– Но Дуглас, я не могу понять, для чего это все.
Дензил насмешливо улыбнулся.
– Ангелочек, ты должна воспользоваться своей прекрасной головкой. Догберри и его помощник решили повторить Барда.
Девушка уставилась на него большими глазами:
– Что?
– Гамлет. Второй акт, сцена два,– пояснил Дензил и процитировал:
– «...говорит чудесным языком»{10}, – закончил Олджи Лоуренс и тихо добавил: – Я никогда не понимал до конца, что это значит.
Дензил повернулся к нему:
– Это – Шекспир,– саркастически заметил он. – Это не обязано что-то значить.
Лоуренс с Фрайерном тем временем подошли к оркестровой яме. Директор нахмурился:
– Не фиглярничайте, Дензил. Это – серьезное дело.
– Простите,– сказал Дуглас без намека на раскаяние. – Я просто объяснял Труди Энн наиболее вероятную причину нашего присутствия здесь сегодня.
Лоуренс улыбнулся:
– Согласен,– пробормотал он,– что пьеса – главное. Но не следует думать, что мы здесь, чтобы сыграть на совести короля.
Дензил улыбнулся с циничным недоверием.
– А я,– с несчастным видом объявила Труди Энн,– вообще не понимаю, о чем вы говорите.
Дензил послал ей воздушный поцелуй.
Виктор Фрайерн резко сказал:
– Мы готовы начинать. Только скомандуйте.
Лоуренс кивнул:
