– Я его не приглашала, – объяснила Ли. – Доусон оставил у Нэнси несколько сообщений. Ему нужно о чем-то со мной поговорить, но мы никак не можем друг друга поймать, поэтому Нэнси и сказала ему, где я сегодня буду обедать. – Она, извиняясь, пожала плечами. – Он, может, и не придет.
– Придет. Доусон не упустит возможности испортить приятный день.
– Мама! – Кейт слегка опешила от упрека в голосе Ли. – Ты думаешь, вы двое не сможете научиться ладить? Ведь он станет членом нашей семьи.
– Надеюсь, не раньше, чем научится обходиться без многослойных бутербродов. Ли, этот человек лишен воображения. Честно говоря, и ты тоже! Что это за брак будет, я тебя спрашиваю?
– Очень прочный, я надеюсь.
Кейт с видом заговорщицы нагнулась вперед:
– Привычки мужчины в еде – ключ к его либидо, моя дорогая дочка-доктор. Если Доусон не попробует чего-то новенького, ваша сексуальная жизнь будет из-за этого страдать. Он станет очень предсказуемым партнером. Человек, не совершенствующий свои вкусы, наверняка скучен в постели. Ты этого не знала, милая? Но ты же психиатр. – Золотые браслеты громко звякнули, когда Кейт сбросила ярко-зеленую шаль. – Твой отец всегда любил хорошие кулинарные приключения.
– Мой отец убежал с другой женщиной, – заметила Ли. Кейт любила рассказывать другим, что у ее бывшего мужа были голубые глаза, как у Пола Ньюмена, и сложная родословная, но он не обладал сдержанностью красавца актера, когда дело доходило до противоположного пола.
– У Дрю Раппапорта были недостатки, – признала Кейт. – Но в постели с ним никогда не было скучно.
– Что ты говоришь? Значит, лучше хороший секс с мужчиной, чем серьезные отношения?
– Вопрос не всегда стоит – что лучше. Иногда вопрос в том, что имеется в наличии. У тебя могут быть серьезные отношения с домашним животным. Найти хороший секс гораздо труднее. Нужен хороший мужчина.
Ли отложила меню, свой щит. Ее мать обладала удивительной способностью обращать любой спор в свою пользу.
– Ты стала бы отличным политиком, – признала Ли. Кейт явно намеревалась продолжить беседу и, вероятно, так бы и поступила, если б Ли не заметила идущего к ним Доусона. Он выглядел смущенным и более чем не на месте в своем двубортном деловом костюме среди обедающей богемной публики. Грациозные, с кожей цвета черного дерева официанты сновали взад и вперед в цветастых одеяниях и фесках, нося подносы с толстыми кусками жареного мяса, рисом и тушеными овощами и яркими десертами.
– Может, кто-нибудь соблаговолит объяснить мне, почему официанты тут ходят в банных халатах и шлепанцах? – спросил Доусон, наконец добравшись до их столика.
– Чтобы раздражить тебя, Доусон, – сухо отозвалась Кейт. – Это единственная цель их жизни.
– Им это удалось, – парировал он, осматриваясь. – Если бы я хотел какой-нибудь гадости, то пообедал бы в кафетерии в суде. Здесь подают к еде пилюли от малярии?
Ли собрала все меню.
– Я сделаю заказ, пока вы не начали войну и не испортили мне аппетит. Тушеная верблюжатина соленая, – сообщила она Доусону. – Тефтели из рыбы и картофеля чудесные.
– А у них есть многослойные бутерброды? – спросил он. Кейт пробормотала что-то насчет предсказуемого секса, и Ли быстренько сменила тему.
– Зачем ты меня искал? – спросила она Доусона. – Нэнси сказала, это важно.
Он попытался, впрочем безуспешно, привлечь внимание проходившего официанта.
– Нам нужна твоя оценка Монтеры, чтобы мы могли навести на дело глянец, – ответил он. – Мы уже выстроили в одну линию заключения экспертов и врачей. У нас даже есть сосед, который видел Монтеру рядом с местом преступления. Твой доклад должен стать последним гвоздем в крышке его гроба, колом в сердце, так сказать.
Ли отнесла последнее замечание на счет профессионального рвения. Обвинители по уголовным делам сталкиваются с таким количеством грязи и мерзости, что часто становятся ужасно оторванными от жизни, как некоторые хирурги.
– Послушать тебя, так это ты ведешь дело, – заметила она. – Я думала, ты поручил его кому-то другому.
– Я держу руку на пульсе. Близятся выборы, и пресса набросилась на это дело, как туча блох на собаку. Так что это важно.
– Возможно, важно для блох, – пробормотала Кейт.
– Мне надо кое-что тебе сказать. – Ли завладела вниманием Доусона и рассказала ему о визите Полы Купер и ее страстном заявлении, что Монтера невиновен. – Она считает, это сделал друг Дженифер Тейрин, Джек Тагтарт. Ты его знаешь? Он девять лет служит в полицейском управлении Лос-Анджелеса, в отделе по расследованию убийств, и, по мнению мисс Купер, он жестокий садист.
Доусон ударился коленом о ножку стола, и Ли схватила свой покачнувшийся стакан с водой, удерживая его.
– Это чушь, Ли! – с неожиданной резкостью заявил он. – Полная чушь. Вся эта вредная болтовня о жестокости связывает руки хорошим полицейским. А Тагтарт хороший коп.
– Боже мой, Доусон, – пробормотала Кейт. – Сколько пыла!
Ли тоже была ошарашена. Она взяла стакан, потом поставила на место, даже не поднеся к губам. Видно, на Доусоне сказалось напряжение в связи с избирательной кампанией, подумала она.
