– С радостью сделал бы и то и другое. – Голос его стал хриплым от желания, когда он увидел, как она ведет пальцем по золотому колечку. – Особенно когда ты теребишь эту проклятую сережку.
Ли рассмеялась, радуясь, что у нее есть перед ним преимущество. Она не решилась бы подшучивать над ним, если бы он не был прикован к постели, но даже в таком положении желание, читавшееся на его лице, придавало ему весьма опасный вид. Хорошо бы Ник Монтера так и остался узником, зависящим от нее.
– Но поскольку ты меня не убил, – сказала она, – я бы хотела насладиться поцелуем.
Жаркая искра в его глазах говорила ей, что если бы это было в его силах, он устроил бы ей все возможные пытки и казни, пока она не запросила пощады, несмотря на то что все эти мучения были бы сладкими.
Он протянул к ней руку, и она подошла к кровати. Остановилась в предвкушении, вне пределов его досягаемости. Ей надо было кое что ему сказать, но она не знала, как это сделать.
– Ты закончила книгу? – спросил он.
Он ищет способ нарушить молчание, подумала Ли, но оценила его заботу.
– Пока ты лежишь в больнице, у меня полно времени для работы, – ответила она. – Я отослала ее вчера. Еще мне позвонили из Комитета по этике, они отклонили поступившую на меня жалобу. По их мнению, я действовала и в рамках этики, и профессионально, когда отказалась от дела, почувствовав, что обретаю эмоциональную зависимость.
– Я рад, что ты это сделала, – проговорил он, снова протягивая к ней руку.
– Отказалась от дела?
– Обрела эмоциональную зависимость. Ну ка иди сюда… – Он улыбнулся и поманил ее пальцем. Ли ощутила знакомую дрожь, но она еще не могла ответить на его призыв.
– У меня есть одна твоя вещь, – сказала она, засовывая пальцы в карман джинсов.
Она вытащила серебряное кольцо и увидела, как изменилось, посерьезнело выражение его лица.
– Где ты его нашла? – спросил он.
– В темной комнате в ту ночь, когда на меня напала Пола. Расскажи мне о нем.
Она внимательно слушала Ника, который рассказывал, что кольцо было на нем в ту ночь, когда полиция задержала его для допроса. Проводившие задержание полицейские показали ему фотографию тела Дженифер, которое лежало точно в такой же позе, как на его фотографии, и спросили, узнает ли он снимок, надеясь, что он скажет что нибудь, на чем его можно будет подловить. Сначала он действительно подумал, что это его фотография – или снимок с нее, – но потом заметил отметины на шее Дженифер. Полиция приняла отпечаток змеиной головы за синяк, но наметанный глаз фотографа узнал ее сразу и понял, что его, видимо, хотят подставить. По счастью, арестовали его только через несколько дней, это дало ему возможность спрятать кольцо.
– На самом деле кольцо – подарок Полы, – признался он, протягивая руку за серебряной вещицей.
Ли подошла к постели и отдала ему кольцо. Ник повертел его, и когда заговорил, в голосе его почти не слышалось горечи:
– Она сказала, что заказала его в пару моему браслету, и я, помню, подумал, как она внимательна. А она уже планировала подставить меня. Должно быть, она сделала еще одно такое же кольцо.
– Она хотела вернуть тебя любой ценой, Ник. Пола сказала, что ты обладал над ней какой то властью, что ты сексуально поработил ее.
Он удивленно поднял на Ли глаза:
– У нас с Полой не было таких отношений. Дружба – да, но секса не было. У нас никогда не было таких отношений.
Ли изумилась. Пола настолько убедительно рассказывала о своих отношениях с Ником, что Ли даже возбуждалась, вспоминая об этом.
– Я рада, что у тебя не было с ней интимных отношений, – призналась она.
Потом, повинуясь импульсу, открыла ящик стола рядом с кроватью Ника, взяла у него кольцо и эффектным жестом бросила его туда.
– Должна тебя предупредить, – сказала она, – что у меня есть одна общая черта с твоей кошкой Мэрилин.
– И какая же? – Ник с интересом ждал ответа.
– Я собственница.
– Звучит многообещающе. Могу я рассчитывать на укус в лодыжку, как это делает Мэрилин?
– Это самое малое, чем я могу отплатить за те отметины, которые ты наставил мне по всему телу.
Она приподняла простыню, словно собираясь украдкой заглянуть под нее.
– Что это ты делаешь? – спросил он.
– Хочу посмотреть на твой шрам. – Она сунула под простыню ладонь, ее пальцы прикоснулись к его горячему телу, но она не поняла, к какой именно его части. – Ты оставил на мне свое клеймо, – сообщила она, чуть задыхаясь, – а теперь я поставила на тебе свое.
Он охнул и дернулся, когда она коснулась закрывавшего рану пластыря.
– Мои отметины были менее болезненными.
– И получать их было гораздо веселее, – согласилась она. – Но мое клеймо навсегда. – Она приложила пальцы к повязке и сделала свирепое лицо. – Это означает, что ты мой, Ник Монтера. Что никто другой не имеет на тебя прав.
Он от души рассмеялся и сунул руку под одеяло, чтобы поймать ее ладонь. Медленно, с силой, удивительной для раненого человека, он притянул ее к себе на постель. Решительное выражение его лица безошибочно говорило, что, раненный или нет, ситуацией владеет он.
– Ты заклеймила меня, Ли, – сказал он. – Ты меня изменила.
Она покачала головой:
