Немного позже они сидели во дворе, как будто осознавая, что торопиться уже некуда. Лука окинул взглядом разрушенный двор. Его автомобиль превратился в искореженный пламенем остов. Обгорела стена дома. Полностью сгорели ворота, и тянущийся от них и от автомобиля едкий дым заставлял кашлять.
– Пойдем в дом.
В спальне они нашли Дарью спящей. Старуха дрожала во сне, поджимая ноги. Время от времени постанывала. Марина заботливо укрыла ее одеялом.
– Что же теперь будет?
– Игнат сказал, нам нужно уходить, – произнес Лука. Задумчиво, как будто выпустил из внимания важное обстоятельство, которое пытался вспомнить.
– Но как же дедушка?
А ведь действительно – исчезнувший Фаддей не давал Стрельникову покоя.
Лука подумал о собственной гипотезе с воскрешающимися телами. А если и со стариком случилось тоже, что и с остальными погибшими? Вероятно, твари тяжело ранили его и он, преобразившись, уполз куда-то в безопасное место, где нет солнца. И что же – ночью он придет по их душу?
«Убитый Савва ожил. А до Саввы росомаха. И еще были другие животные… И люди? Обязательно люди…»
Он вспомнил егерей. Вспомнил вдруг и про неизвестного ему Леву Гаврилова, о котором рассказал ему Виктор. И еще тот первый странный рассказ, поведанный полусумасшедшим стариком Лёликом в Тихоновке – про шофера или какого-то там начальника (он уже забыл его фамилию), к которому ночью явилась жена, и забрала с собой его душу. Разве не погибла она до этого в окрестных местах?.. А те истуканы, которых вырезал дед старика. Возможно, это происходило и раньше. Может быть, не в тех масштабах…
Лука вскочил, в решительности распахнул окно и выскочил на улицу.
– Куда ты? – Марина выбежала за ним.
– Останься здесь, – раздраженно выкрикнул.
– Но куда ты?
– К Игнату.
Он обошел дом, обозленный вернулся, не найдя ни одного предмета, подходящего в качестве оружия. Наконец, из спрятанных запасов выбрал короткий лом.
– Убью его, если он не выложит все как есть, – сказал он сам себе.
Выбежал на улицу, обратив внимание, что Марина идет вслед за ним. Пригрозил ей, но девушка не послушалась, только отстала немного. Раздражение схлынуло, и Лука подумал, что так спокойнее – хоть на расстоянии, но он может приглядывать за ней. А старуха?..
– Вернись! – крикнул он. – Пожалей бабку!..
И долго смотрел, как она понуро плетется домой, пока не исчезла из виду.Во двор Игната Лука ворвался, ударом выбив калитку. Дом был заперт.
– Игнат! Игнат! – надрывно закричал он. – Мне все равно, Игнат! Если ты не впустишь меня, я разнесу дверь!
Он услышал, как на веранде кто-то заскребся. Занавеси на окнах колыхались, словно их одергивали, чтобы лучше закрыться от света.
– Лука, – услышал он изменившийся голос за дверью, – я же тебе велел убираться. Мне тяжело разговаривать.– Где Фаддей? – Стрельников уже начал догадываться о нехорошей судьбе старика.
