Ли уже поднимался, чтобы проводить Мика к разбитой парадной двери. Брин пошла за ними с чашкой в руке. Они обсуждали репетицию, и Ли советовал Мику репетировать уже в костюмах. Мик прокомментировал состояние двери и предложил привезти взамен новую, с двойным замком.
— Замечательно, лишний раз мне не ехать, — сказал Ли, и потом его взгляд упал на Брин. — Живо наверх и одевайся.
Брин почувствовала, что он хочет отослать ее и что-то сказать Мику наедине, но ей слишком сильно хотелось вернуться к себе домой, так что выказывать неповиновение она не стала. Просто поспешила вверх по лестнице.
В комнате для гостей она нашла свой лифчик, джинсы и обувь. С душем придется подождать, но вот умыться надо обязательно. И коль скоро почистить зубы не представлялось возможным, надо было хотя бы потереть их пастой.
Брин вернулась в комнату Ли. Его ванная комната, которую она открыла для себя прошлой ночью, была просто огромной. Ванна с джакузи, обложенная плиткой, была размером с ее собственную спальню. Был там и отдельный, со стеклянной кабинкой душ, раковина с двумя кранами, шкаф для белья и аптечка на зеркальной стене. Брин открыла бельевой шкаф и была очень удивлена, обнаружив там целый набор новых зубных щеток, кусков мыла и аккуратную стопку купальных простыней и полотенец.
Она умылась и почистила зубы, потом вспомнила, что оставила шкаф для белья открытым, и повернулась, чтобы закрыть его, но замерла.
Вместе с обычными вещами — полотенцами и кусками мыла — она с удивлением увидела там стопку нотной бумаги. Из любопытства она взяла один листок. Чернила, которыми были написаны ноты, слегка выцвели, бумага чуть пожелтела. Листы не были какими-то особенно обтрепанными, предположительно музыка была написана год-два назад, не ранее.
Нотные знаки она прочесть не могла, но взгляд сам собой побежал по стихотворным строкам, написанным под нотами.
— Что, черт возьми, ты себе позволяешь?!
Брин вздрогнула от неожиданности. Она подняла взгляд от бумаги, которую держала в руках, и обнаружила, что Ли стоит подбоченясь на пороге ванной комнаты. Бронзовые черты его лица почернели, напряглись и сложились в угрожающую мину. Брин, увлеченная чтением стихов, была так обескуражена его появлением, что сначала не поняла, что он невероятно разозлен.
— Ли, я никогда не слышала этой песни. Она такая красивая и печальная…
У нее вырвался испуганный возглас, когда он одним яростным движением оказался рядом, грубо вырвал листы и смял их в кулаке.
— Держись, черт возьми, подальше от вещей, которые тебе не принадлежат, и не суйся в дела, которые тебя не касаются! — прорычал он, сверля ее злобным взглядом.
Ли не дал ей возможности ответить, повернулся и вышел. Громко хлопнула дверь.
Неожиданные слезы навернулись ей на глаза; он заставил ее почувствовать себя ребенком, воришкой и взломщиком одновременно. Что такое она сделала? Ничего, просто открыла бельевой шкаф, чтобы взять полотенце…
Обида принесла гнев и унижение. Она провела ночь в его постели, занимаясь с ним любовью, но стоило ей случайно заглянуть в его жизнь, в которой она, вероятно, была лишь проходной фигурой или одной из целой толпы женщин, с которыми он развлекался и которые никогда по-настоящему не трогали его душу… Это его так взбесило.
— Ублюдок! — прошипела Брин, сжимая кулаки и горячо желая себе самой руководствоваться своим инстинктом самосохранения и использовать Ли, вместо того чтобы быть использованной им.
Она услыхала, как он зовет ее снизу — несмотря на то, что она находилась в ванной, а он захлопнул дверь спальни.
— Брин! Давай, поехали!
В этот момент она предпочла бы выпрыгнуть в окошко, нежели подчиниться его команде. Но мысль об Эдаме всплыла в ее сознании и больно кольнула в сердце Брин стиснула зубы и пошла, яростно, так же как и он только что, через спальню, по дороге хлопнув дверью потом бегом, едва владея собой, спустилась по лестнице. Не глядя в его сторону, она проскользнула мимо него во входную дверь, которую он перед ней открыл. Когда он попросил у нее ключи от фургона, она не стала ничего возражать, просто порылась в кармане и отдала их ему. Оказавшись с ним в машине, Брин принялась пристально смотреть в окно.
