Р
Стивен Грант выбрался из своего заснеженного штата Висконсин и направился на юг. Минуя Канзас-Сити, Нашвилл, Атланту и Джексон-вилл, он постепенно переезжал из морозной зимы прямо в лето.
Стивен думал о том, что хорошо бы годы действительно мчались так быстро. Незаметно наступит старость. И наконец он подойдет к той черте, за которой снова встретится с Джоан. Надо только с пользой потратить оставшееся время…
По обочинам дороги зеленела трава, проглядывали разноцветные головки весенних цветов. Стивен постарался припомнить, когда в последний раз наблюдал эту стремительную смену сезонов. Кажется, года четыре назад. Уже четыре года…
Сразу за Орландо он свернул на узкую дорогу, ведущую к берегу океана. Ехать стало значительно труднее: асфальт во многих местах потрескался, то здесь, то там попадались рытвины. И только когда впереди засинел залив, Стивен позволил себе немного расслабиться. Соленая вода почему-то влечет к себе людей.
Стивен не составлял исключения. Оставшись вдовцом, он приобрел раскладушку, накупил кучу туристского снаряжения и возил все это в багажнике.
Он решил остановиться в местечке под названием Коко. Между высокими, чуть ли не двадцатиметровыми, соснами раскинулся пышный травяной ковер. Приливная волна поддерживала относительную чистоту на пляже.
Стивен вылез из машины и не спеша побрел вдоль извилистого песчаного берега, подыскивая удобное место для стоянки. В сосняке он наткнулся на газозаправочную станцию. Судя по обшарпанному виду, ее лучшие времена миновали. Но выдававшийся напротив нее в море пирс, похоже, дождался ремонта.
Почти у самого берега расположились два стареньких домика. Очевидно, в них иногда останавливались туристы и любители рыбной ловли. Место было отнюдь не бойким и вдали от дороги. Кругом не было видно ни души.
Стивен не стал осматривать домики. Они выглядели слишком ветхими. Только дверь одного из них была закрыта на большой, во всю ее ширину, засов. Окна, по-видимому, вовсе не запирались. Сквозь щели приоткрытых рам и грязные стекла виднелись захламленные подоконники.
Стивен вернулся к машине, вынул из багажника удилище, собрал его и пошел на покрытый белоснежным песком и усыпанный ракушками берег. Закинув удочку, проверил клев. Рыба не заставила себя долго ждать: поплавок тут же задергался.
Поймав несколько больших рыбин, Стивен развел прямо на берегу костер, поджарил их и принялся за ужин. Рыба оказалась настолько вкусной, что сгодилась бы для пиршества восседающих на горе Олимп богов. А потому он быстро покончил с трапезой. Затем вытащил из машины раскладушку, лег на спину и уставился в небо. До его слуха доносились крики чаек, мягкий плеск волн, шелест листьев, поскрипывание прибрежных деревьев и всякие другие звуки, составляющие живое дыхание планеты.
Стивен давно мечтал о таком спокойствии. И вот наконец обрел его. Как знать, быть может, когда-нибудь у него снова появится и стимул к жизни со всеми ее удовольствиями? И может, в самом деле, он не зря принял приглашение Роберта? Неделю назад приятель позвонил ему из Флориды и, памятуя об упрямстве Стивена, заявил с места в карьер:
— Послушай, эта особа — подруга Доринды. Ничего не случится, если ты просто приедешь на нее посмотреть. Нельзя же совсем отказываться от женщин, потеряв одну. Пусть даже очень любимую. На свете есть много других.
— Нет.
— Мы судачим об этом уже несколько лет. Честное слово, мне надоело повторять одно и то же! Да и сама Джоан тебя бы осудила.
— Нет!
— Вижу, у тебя иссякает не только словарный запас, но и интеллект. Пойми же, неестественно для мужчины в тридцать пять лет становиться женоненавистником!
— Нет.
— Ты в состоянии сказать что-нибудь еще? Одного отрицания недостаточно для серьезного разговора. Признайся, ты стал импотентом?
— Я бы хотел им стать.
— Оказывается, ты помнишь и другие слова, помимо своего вечного «нет». Это уже хороший признак.
— У меня больше ничего не осталось! — огрызнулся Стивен. — Я не живу, а доживаю.
С жестоким сарказмом Роберт закричал в трубку:
— Удивительный образец мужчины, купающегося в собственном горе! Не написать ли тебе роман о своих страданиях? Всяк, кто прочтет его, заплачет навзрыд. Только тебе-то что от этого? Слезами не вернешь навек утраченное. А еще имей в виду: у любой женщины в возрасте от шестнадцати до шестидесяти не возникнет и тени сомнения в том, что она-то сумеет тебя излечить! Не безопаснее ли познакомиться с хорошей подругой Доринды?
— Роберт, если бы все эти годы, после того как ты нашел для меня Джоан, мы постоянно не нарушали своих обещаний, я не попал бы сейчас в подобную ситуацию.
— Уж не мучают ли тебя угрызения совести? Или Джоан не твердила тебе все ночи напролет о том, какой ты жалкий сопляк?!
— Не береди душу!
— Тогда говори: приедешь?
— Дай подумать.
— Если ты просто повесишь трубку, то опять надолго ускользнешь. Обещай сейчас же: приедешь?
— Ладно, черт с тобой! — демонстративно вздохнул Стивен. — Когда?
