Пожалуй, это можно считать фактом – сынуля кого-то встретил, при этом, возможно, это боящийся взрослых ребенок. Может быть, и не один, именно поэтому Вася опасается звать на помощь. И я сдерживаю свое волнение.
Когда-то очень давно двое взрослых людей показали нам с сестрами, каким должен быть папа, какой – мама. Поэтому я доверяю сыну, надеясь на то, что он не навредит неизвестному. Я, разумеется, не стану аргументировать тем, что «взрослые знают лучше», у нас это неприемлемо. А вот дети – они превыше всего. Им надо верить, как и они верят нам. Так что остается только ждать.
Как-то быстро все происходит, я и сообразить не успеваю. «Марс» по какой-то причине не выдает нас, будто даже игнорируя наше существование, чего быть не может даже теоретически – мы дети. Значит, тут есть какая-то тайна или же… Или мама предусмотрела? Но долго раздумывать у меня не получается – звучит сигнал боевой тревоги.
– Объявлена спасательная операция, – сообщает нам «Марс».
– Пойдем, – вдруг говорит мне Ладушка моя. – Я чувствую, нам надо.
– Надо, тогда пойдем, – улыбаюсь я, думая о том, что милая вполне могла раскрыть в себе еще один дар, учитывая ее сохранившиеся страхи.
– Ты самый лучший… – шепчет мое солнышко, и я, разумеется, обнимаю ее.
Штормит ее, конечно, но я знал, что так будет, поэтому и не волнуюсь слишком сильно. Сейчас моей милой надо побольше тепла и заботы, поэтому мы всегда вместе. Впрочем, мы и так почти всегда вместе, почти с самого начала, потому что Ладушка у меня чудо просто.
Мы выходим в радиальный коридор, идущий вдоль дверей в служебные помещения. Освещен он сине-белыми лампами, что нас обоих не беспокоит, хотя с желтым светом мне комфортнее. Стены тут темно-зеленые, как и везде на военном звездолете, поэтому взгляд на них не останавливается.
Я обнимаю прижавшуюся к моему плечу Ладу, поглаживая ее по руке, а сам размышляю о все том же – сдаваться или нет? Раз у нас спасательная операция, то и мы на что-то сгодимся, обратно точно не пошлют, так что уже вроде бы и можно, но… Что-то не дает мне это сделать, какое-то внутреннее ощущение.
И вот тут Ладушка моя вдруг тихо вскрикивает, останавливая меня. Я разворачиваю ее к себе, быстро ощупав, но милая моя на это не реагирует – она всхлипывает, показывая рукой куда-то мне за спину. Я оборачиваюсь и вижу… Сначала даже не соображаю, что именно, потому что голова не готова принять эту картину.
– «Марс»! – тоненьким голосом зовет Лада. – Измени спектр света на желтый и притуши его в три раза.
Ответа не следует, но на коридор опускается полумрак, а я замечаю – наши… хм… гости медленно открывают глаза. Я вижу детей младше нас. Они отличаются от нас, но это точно дети, только почему-то совсем неодетые. Девочка постарше, похожая на Аленку и ее сестер из-за ушек, держит в зубах и частично руками двоих детей помладше. Наш свет ее ослепил, наверное…
– Привет! – улыбаюсь я ей, не показывая зубов, как мама учила, а неизвестная девочка в ответ только жалобно скулит.
– Она их мама-кошка, – произносит Ладушка. – И еще она нас не понимает. – Она тыкает в себя пальцем: – Лада!
Мама-кошка? Очень странно мне именно такое наименование, но не доверять мнению Лады я просто не умею. А она пытается научить неодетую девочку с двумя малышками звучанию ее имени. У Лады сразу не выходит, но взамен мы узнаем, что старшую девочку зовут Ша-а, при этом она нас не боится вроде бы, потому что мы не похожи на ее врагов.
– Мы похожи, на самом-то деле, – вздыхает Ладушка, – особенно ты, но мы дети и для нее нестрашные, понимаешь?
– Понимаю, – киваю я, задумавшись на мгновение. – Я принесу переводчик.
– Спасибо, Васенька, – произносит моя милая, пытаясь наладить общение с… будущими друзьями?
Я двигаюсь в каюту, пытаясь вспомнить, надо ли универсальный переводчик запрашивать или он просто есть в каютах. Вспомнить не получается, поэтому я переадресую вопрос «Марсу».
– Запрошенный прибор ожидает в каюте, – отвечает мне разум корабля.
– Спасибо! – радостно благодарю я его, затем задумавшись о словах Лады. – Пожалуйста, закрой второй радиальный, чтобы наших гостей не напугать. Для них люди очень страшными могут быть.
– Принято, – слышу я, поэтому спешу в каюту.
Гости и правда на кошек похожи, хотя, по-моему, тело у них вполне человеческое, только окраска разная. Старшая девочка от плеч до коленей примерно покрыта черными полосами, идущими то чаще, то реже, а младшие имеют ровный окрас, насколько я успел заметить. Надо, наверное, сдаваться и звать на помощь взрослых, но вот как это сделать, если они страшными могут быть?
– Подтвержден приоритет распоряжений Василия Винокурова, – сообщает «Марс», заставив удивиться так, что куб переводчика я беру, находясь уже в глубоких раздумьях.
Получается, разум корабля о нас рассказал и мама показывает мне тем самым свое доверие? А я? Ой, стыдно-то как… Выходит же, что я маме не доверяю! Неудержимо буквально заплакать хочется, но я держусь, потому что она всегда говорила: «Сначала дело». Поэтому я возвращаюсь к Ладе уже с переводчиком в руках.