– Забирай обеих и двигай в госпиталь, – решаю я, на что Лика принимается знакомиться с малышками.
Она их сначала вылизывает, затем что-то говорит негромко, а потом уже и на руки берет. При этом Ша-а почти никак не реагирует, заставляя меня удивляться, но я уверена – рано или поздно мы узнаем, что происходит. Ну и Лика расскажет, конечно, как же иначе?
Наблюдая за котятами, не замечаю вошедших в рубку детей, очень старательно не замечаю, чтобы дать им возможность прийти в себя. Вася защищает Ладушку, а она цепляется за него. То есть ничего неожиданного, хорошо.
– Здравствуйте, дети, – улыбаюсь я обоим и, не давая сказать Васе, продолжаю: – Все знаю: и о даре, и о произошедшем, так что ругать не будут.
– Вот! – заявляет сын. – Я же тебе говорил!
– Сейчас тетя Лика заберет котят, а мы с вами поговорим, – продолжаю я свою речь.
– Не поговорим, – хихикает Лада.
Взгляд у нее при этом становится немного странным – она будто смотрит сквозь стену рубки, ни на чем не фокусируясь.
С такими дарами мы, по-моему, не сталкивались, но ставшая сестренкой возлюбленная моего сына точно не пытается обмануть – она что-то чувствует, и вот это очень странно. Почему она так говорит, я не знаю, но, тем не менее, ожидаю продолжения, а глаза ее становятся очень большими. То есть или пугается, или удивляется.
– Что такое? – интересуюсь я, но ответ получаю не от Лады.
– Главная база Флота «Марсу», – требованием звучит вызов, при этом дежурный, я по голосу слышу, взволнован.
– «Марс» на связи, – меланхолично отвечает ему Виктор. – Что еще случилось?
– Сорок два из системы Кедрозора, – слышим мы в ответ.
Коротко взревывает тревожная сигнализация, я наскоро прощаюсь с Ликой, а в следующее мгновение на экране появляется плазменный тоннель гиперскольжения. Вася приоткрывает рот от удивления, я же прижимаю сенсор. Голос «Марса» передает требование всем сотрудникам группы Контакта собраться в зале совещаний.
Не скажу, что ситуация невозможная, но необычная точно, потому как выходит, что возможные друзья как-то проскочили мимо защитных порядков, да и охраны границы ареала, чего раньше не случалось никогда, то есть уже любопытно.
– Чего стоим, кого ждем? – интересуюсь я у детей.
– В каком смысле? – не понимает меня Васенька.
– Сынок, – улыбаясь, объясняю я ему, – ты приписан к группе Контакта. Это значит, что?
– Ой, Вась, пошли! – утягивает его за руку первой все понявшая Лада.
Сейчас она объяснит моему сыну, где их место по расписанию, а мы пока летим со всех ног, потому что Кедрозор – обитаемая система, и, не дай звезды, что случится… А случиться может что угодно – от неконтролируемого контакта до агрессии, поди знай. Именно поэтому мы летим туда сейчас со всей возможной скоростью, а флотские в это время, согласно инструкции, чистят систему.
Интересно, кто это у нас в гостях, да еще и посреди обитаемых систем? При этом сигнала тревоги нет, как нет и сигналов от диспетчеров, что странно. Хотя, возможно, мы все пропустили, потому что в субпространстве связи у нас пока нет. А есть у нас плазменный колодец, в котором мы идем с нарушением правил навигации, то есть с ускорением.
– Внимание, выход, – сообщает «Марс», едва только мысль присоединиться к группе сформировывается в голове. Значит, поздно уже присоединяться.
Плазменный колодец моментально сменяется видом обитаемого Пространства, вот только возможных друзей я с ходу не вижу. Совершенно обычное пространство, висит орбитальная станция, помаргивая сигналами запрета стыковки, бежит по верху экрана оповещение о закрытии системы, и вообще никого, чего на Кедрозоре, строго говоря, не бывает – тут и школы, и филиал Академии, детский сад есть…
– Связь с диспетчером системы, – командую я. – Доложить по коду сорок два.
Сейчас мы узнаем, где наши возможные друзья и что вообще происходит, а пока…
Диспетчер несколько удивлен, и это слышно по голосу, ибо с подобным он никогда не сталкивался. Но все бывает в первый раз, поэтому я прерываю сумбурный монолог, из которого непонятно ничего, чтобы просмотреть информацию. Вся работа Службы Движения протоколируется, потому сейчас мы наблюдаем, что именно произошло.
Обычная активность в системе и на орбите вдруг разрывается истошной сиреной – внезапно, без всяких сигналов, прямо поперек маршрута рейсового внутрисистемника появляется небольшой корабль. Я останавливаю воспроизведение, прогоняя по секундам момент появления. Действительно, нет ни характерной воронки субпространственного перехода, ни плазменного следа гиперскольжения. То есть получается, гость возник ниоткуда, просто вдруг оказавшись в точке обнаружения.
– Неизвестный корабль, вы нарушаете правила навигации, – взволнованный голос диспетчера все мне говорит. – Покиньте маршрутную зону!
– М-да, – коротко характеризует действия диспетчера Витя.